Роман лорда Байрона - Джон Краули

Али уже ступал однажды по его почернелым булыжникам, толкался среди серых уличных толп и увертывался от надменных аристократических экипажей — которые, однако, помазывали его на лету грязью из-под колес. — Ср. прибытие в Лондон Жуана:

Туман и грязь на много миль вокруг,

Обилье труб, кирпичные строенья,

Скопленье мачт, как лес поднятых рук.

Мелькнувший белый парус в отдаленье,

На небе — дым и копоть, как недуг,

И купол, что повис огромной тенью

Дурацкой шапкой на челе шута, —

Вот Лондон! Вот родимые места!

(«Дон-Жуан», 10, LXXXII)

— и читайте далее, до конца десятой песни и всю песнь одиннадцатую.

Пандемониум — столица Сатаны и аггелов его в «Потерянном Рае» Мильтона.

Ватье — популярный лондонский клуб эпохи Регентства; основан после жалоб аристократии на однообразие блюд в существующих клубах и назван в честь шеф-повара Жана-Батиста Ватье. «Какаовое Дерево» — кофейня, излюбленная тори с начала XVIII в.; славилась количеством замышленных под ее сводами интриг и суммами переданных политикам взяток. В 1821 г. Байрон составил краткий реестр:

«Я состою или состоял в следующих клубах или обществах: "Альфред"; "Какаовое Дерево"; "Ватье"; "Юнион"; "Рэкет" (в Брайтоне); "Боксерский"; "Совы" или, иначе, "Полуношники"; кембриджский клуб вигов; клуб Харроу в Кембридже; один-два частных клуба; клуб Хемпдена (политический); и последнее по счету, но не по значению — общество итальянских карбонариев. Вот и все — насколько мне известно. В некоторые другие я отказался вступить, хотя меня уговаривали выставить свою кандидатуру» («Разрозненные мысли», № 31).

…и если они за вас, кто против вас? — «Если Бог за нас, кто против нас?» (Рим. 8:31).

…«с кивком, с улыбкою приятной»… — «L'Allegro» Мильтона.

Питер Пайпер — как уже отмечала Ада, под этим именем (взятым из считалки Матушки Гусыни) выведен Скроп Дэвис (1783–1852), денди и игрок.

«Дэвис — остряк и светский человек, чувствует ровно столько, сколько может чувствовать человек такого рода… Дэвис не грешит стихами, однако он всегда побеждал нас в словесных баталиях и своими блестящими речами восхищал нас, но и ставил на место. Заодно с другими больше всех всегда доставалось Хобхаузу и мне…» (Роберту Чарльзу Далласу, 7 сентября 1811 г.).

«Одним из наиболее интересных собеседников, каких я знавал, был Скроп Бердмор Дэвис. Хобхауз также очень силен по этой части; но для человека, который может обнаружить свои таланты и в других областях, а не только в беседе, это не столь важно. Скроп был неизменно находчив и часто остроумен, Хобхауз — столь же остроумен, но не всегда так же находчив, потому что более застенчив». («Разрозненные мысли», № 26).

Байрон посвятил поэму «Паризина» «Скропу Бердмору Дэвису, эсквайру, — от того, кто давно восхищается его талантами и ценит его дружбу».

…взорвался на своей же мине… — «В том и забава, чтобы землекопа / Взорвать его же миной…» («Гамлет», акт III, сц. 4, пер. М. Лозинского).

…«с брюшком округлым, где каплун запрятан»… — «Как вам это понравится», акт II, сц. 7 (пер. Т. Щепкиной-Куперник).

…адвоката из Темпля… — Мистер Бланд — барристер, т. е. имеет право выступать на любых судебных процессах, защищает клиентов словесно и предъявляет за своей подписью все документы, имеющие отношение к делу. Каждый барристер принадлежит к одной из четырех самоуправляемых адвокатских корпораций, так называемых «Судебных Иннов»: Линкольнс-Инн, Средний Темпль, Внутренний Темпль, Грейс-Инн. «Темпли» получили такое название, поскольку заняли помещения, некогда принадлежавшие тамплиерам.

…как наш Спаситель сказал о субботе: Закон для человека, а не человек для Закона… — «И сказал им: суббота для человека, а не человек для субботы» (Мк. 2:27).

Stupor Mundi — Чудо Света, прозвище императора Фридриха II (1194–1250).

…вновь поверг мир в ступор, на сей раз проиграв сражения и отрекшись от престола… — В 1814 г. Байрон анонимно опубликовал «Оду к Наполеону Бонапарту», начинавшуюся так:

Все кончено! Вчера венчанный

Владыка, страх царей земных,

Ты нынче — облик безымянный!

Так низко пасть — и быть в живых!

Ты ль это, раздававший троны,

На смерть бросавший легионы?

Один лишь дух с высот таких

Был свергнут Божией десницей:

Тот — ложно названный Денницей!

Лишь в 1831 г. были напечатаны последние строфы оды:

Был день, был час: вселенной целой

Владели галлы, ими — ты.

О, если б в это время смело

Ты сам сошел бы с высоты!

Маренго ты б затмил сиянье!

Об этом дне воспоминанье

Все пристыдило б клеветы,

Вокруг тебя рассеяв тени,

Светя сквозь сумрак преступлений!

Но низкой жаждой самовластья

Твоя душа была полна.

Ты думал: на вершину счастья

Взнесут пустые имена!

Где ж пурпур твой, поблекший ныне?

Где мишура твоей гордыни:

Султаны, ленты, ордена?

Ребенок бедный! Жертва славы!

Скажи, где все твои забавы?