Белое солнце дознавателей - Тайга Ри

Я швырнула подушку в угол.

Думай, Блау! Тебе ведь не пятнадцать зим! Кому сказать… Нике просто надорвался бы от хохота, узнав, что целителя Блау заперли в гареме… Нике скорее сдох бы, чем согласился… тупой и упрямый… но я не Нике.

Дядя рассчитывал списать все долги – это понятно. Если теперь род ничего не должен Кораям, закручивать новый виток спирали… глупо.

Но и выходить замуж… глупо. Думай, Блау!

Я считала шаги – от окна до двери – ровно сорок, наворачивала круги вокруг тахты, плескала ледяной водой в лицо, но… решение не находилось.

Если тебя не сожрали твари – выход всегда есть, так говорили в Легионе. «Или тебя не затянуло в Око» – добавлял претор Фейу.

Выход всегда есть, но этот псаков выход не находился. Я промаялась до самого рассвета – полоска розового неба уже алела за окном. Запели птицы, и стая поднялась в небо, кружа над садом – и одна небольшая птичка, с ярким, но простым оперением затесалась между ними… зимородок. Один из тех, что я выпустила из клеток вчера. Глупая птица не поняла, что ей надо лететь домой, на Север, что ей нечего делать в чужих местах.

– Глупая, глупая птица, – я просунула пальцы сквозь невидимые решетки и высунула нос наружу – до сих пор пахло… нейтрализатором. – В отличие от меня ты – свободна, лететь куда хочешь… Лети… Ты чужая здесь. Чужая, – прошептала я тихо.

Совсем как я.

Кораи думают, что поймали Наследницу рода Блау – в той жизни я никогда ей не была. Но была – Главой. Без печати. Без прав. Без алтаря. Без земли. Без вассалов. Глава по факту существования, потому что я была последней, кто остался.

«Рейну может вызвать только равная» – так написала мистрис Лидс, когда я расшифровала символы на платке, который передал с подарками Аксель. Платок из книги по артефакторике, заботливо упакованной Гебом, я спрятала загодя – и не зря. Пирожки и сласти лежали не так, кто – то проверял вещи в комнате, пока меня не было, и все наряды, которые готовили для меня – вернулись на свои места.

«Может вызвать равная, и подтвердить, доказав, что превосходит в силе». Кто вообще может превзойти Рейну в силе на территории гарема, если в ее руках сосредоточена вся власть? Или имелось ввиду поединок? Вызвать старуху в дуэльный круг? Но она превосходит меня по силе источника. Вызвать на турнир по целительским плетениям? Чушь псакова.

Мистрис написала много, но я смогла перевести только эти две фразы – и то, по наитию. Нужно было сразу сказать ей, что мое знание гаремного языка далеко от идеального.

Я почти медитировала на черные символы, нанесенные тушью на простом белом хлопке, но это не приблизило меня к пониманию. Платок я сожгла, потратив треть ночи на бесплодные попытки расшифровать.

– Следует признать, что ты – дура, Блау, – пробормотала я себе под нос. – Будем считать, что с Рейной мы – равны, а в чем можно превзойти нужно подумать…

Птицы за окном загомонили, разделились и одна часть, пикируя, начала отгонять другую, ту, к которой и прибился зимородок – как будто гнали чужого.

– Вот, даже птицы знают, что тебе здесь не место… лети на Север, глупая птица… тебя не должно здесь быть… не должно здесь быть. Не должно здесь быть! – я прищурилась, пытаясь рассмотреть вдали пустынные барханы.

То, чего не должно здесь. Точнее то, для чего просто не настало время.

Я закрыла глаза и сдвинула брови, пытаясь вспомнить – какой курс? Какая зима? Когда? Шахрейна отправляли в южную экспедицию именно потому что он с Юга, и я подслушала разговор. И кому я тогда могла рассказать? О, это были лучшие две декады свободы без постоянного надзора псакова – господина – Таджо.

– Не важно! – я прыгнула на тахту с разбега и улыбнулась. То, чего не должно быть – это и может быть решением! Осталось только решить – что. Под руку попались две подушечки – желтая и синяя.

– Подставить? – погладила пальцами желтый шелк. – Ловушка для главы Корай? Или… дар? – синяя подушечка взлетает вверх. – Подставить? Не подставить? Подставить? Не подставить?

Что я получу, если устрою ловушку для Старика? Если все подумают, что он решил увести сокровище, которое должно принадлежать Фениксам? Переполох, большие проблемы для Кораев и смену Главы. А новый… я постучала пальцем по губам… вряд ли будет лучше Джихангира. Но Блау нужны союзники, а не те, к кому нельзя повернуться спиной – таких и так слишком много.

Преподнести Старику дар? О котором он и не мечтал? Дар, вернуть который желают многие, но пока так и не нашли, потому что пустыня хранит свои секреты… Стоит ли такой дар отказа от невесты? Или став сильнее, через несколько зим они снова начнут смотреть на Север?

Слишком мало информации о характере Джихангира. Что из этого сработает точно? Сместить Главу? Или получить союзников Блау на Юге?

Чтобы сделал на моем месте дядя?

Я почесала нос.

Дядя… дядя скорее всего утопил бы Кораев и ещё пару родов за один раз… если бы мог. Но он не может. Иначе не отправил бы меня. Не. Может. Чем его связали? Долгами и словом? Чтобы он молчал?

Тир… Тир на моем месте точно подставил бы, приготовив ловушку. Потом спас бы, протянув руку помощи в последний момент, и вышел бы победителем. А потом снова подставил бы, если бы это было выгодно.

– Почему я не родилась Тиром, – выдохнула я тоскливо. – Проще, когда выбирать не нужно. Подставить? – желтая подушечка летит вверх. – Не подставить! – к потолку взмывает синяя. – Или… не нужно выбирать, – я крепко прижала обе подушечки к себе. – Пусть решает Великий. Если старик откажется, или нарушит слово… – пальцы погладили гладкий желтый шелк.

Джихангир Корай просто перестанет существовать.

* * *

Утро

Пригород Хали – бада, поместье Кораев

Целителей я посетила ещё до завтрака, озаботившись тем, чтобы как минимум половина гарема точно знала о моем визите.

– Бодрящее – максимальная доза.

– Госпожа! – Целитель цокнул укоризненно, сворачивая общую диаграмму состояния организма. – Не спать всю ночь и любые нервные переживания отрицательно сказываются на развитии и укреплении внутреннего источника. Вы не можете не знать этого, госпожа!

Главное, чтобы об этом знала Рейна – юная сира так раскаивалась в совершенном вчера поступке, что не смогла уснуть всю ночь… из – за чувства вины.

Я вздыхала, кивала, улыбалась печально и томно, и пила эликсиры. Сунула в карман напоследок небольшую баночку с противоожоговой мазью и откланялась.

Дальше день был суетливым – ни одного мгновения покоя. Меня не оставляли одну нигде – ни за завтраком, ни в купальнях. От утренней прогулки с Фифой я отказалась по рекомендации целителя – и передала мои самые искренние сожаления Жениху номер два, которому выпала честь сопровождать «невесту – на – троих» сегодня.