Белое солнце дознавателей - Тайга Ри

Мне не давали вздохнуть целый день – тренировки кругового танца сменяли тренировки из лука, примерки платьев, и снова – танцы, тренировочная площадка, и даже дуэльный зал – чтобы госпожа не забыла и имела возможность отрабатывать основные плетения.

Если Рейна хотела измотать меня и взять измором – у нее почти получилось. Я не сразу поняла, что основная задача – это снизить мою активность, и ограничить фокус приложения энергии – видимо, чтобы не осталось ни на что больше.

* * *

Акселя я ждала там же, где накануне – на небольшой открытой террасе с видом на сад, на общей половине дома. Пила чай, наслаждаясь единственной передышкой за день.

Брат влетел стремительно – улыбнулся слугам, сбросил верхний кафтан формы на спинку, щелкнул кольцами, поставив купол тишины и… отвесил мне крепкий увесистый подзатыльник.

– Ауч! Акс! Совсем плетения поехали? У меня звезды в глазах!

– У меня тоже были… звезды, – Аксель небрежно рухнул рядом на тахту и сам нацедил себе пиалу чая, и выпил – почти залпом. – В глазах. Когда Фейу проболтался, что ты и здесь успела ввязаться в дуэль!

– Проболтался? Он не мог, – только не претор.

– Ну… мы немного прижали его, он постоянно бегал к этим южанкам…

– Мы – это кто?

– Псаков Дан иногда бывает полезен, – Акс выпил ещё чашку и опять почти залпом, – это он заметил, что с Фейу что – то не так…

– Дан.

– …этот шекков Дан тоже постоянно где – то пропадает и мы с Фейу вынуждены тащить всё вдвоем, чтобы не наказали всю тройку! А когда начал пропадать и Фейу… вчера я был занят всю ночь! Всю!

– Так, что даже не попал в бордель, – ввернула я тихо.

– …не переводи тему! Как ты умудрилась? Всего несколько дней? Ты даже незнакома с этой Чен!

– Она сама меня вызвала, – я развела руками и расправила юбку на коленях. – Что я должна была делать?

– Отказаться?

– Сколько раз в жизни ты отказывался от вызова?

– Это я! Я! А это ты! – щелчок по лбу тоже был очень болезненным.

– Аксель!

– Сидишь тихо, мелочь. Я все решу с Чен.

Я открыла рот и закрыла. Все – это что?

– Дуэль за Тира, при том что помолвка с Фейу почти сговорена, только что дары не прислали, – он прицокнул языком. – А я то думал, почему тебе так не понравились Кораи… выкинь Тира из головы, поняла? Ваш брак никогда не одобрят.

Мой брат идиот!

– Ты знал, что дядя отдал мне приказ?

Аксель неопределенно пожал плечами.

– Дядя сказал мне сегодня, и я с ним согласен…

– Он отдал мне приказ, Акс. Приказ. Главы.

– Ты непослушна.

– Вчера первый из женихов бросил мне в спину стазис. А потом поцеловал. Стазис, Аксель!

– Ну… я бы тоже не подошел к тебе без стазиса мелочь… так что я его понимаю… Нам нужны Кораи. Мне – нужны Кораи, – резко посерьезнел брат.

– Ты ещё не глава, Акс.

– Буду, – он совершенно равнодушно пожал плечами, и маска насмешника на доли мгновения треснула, показав настоящее лицо. Только твари могут управлять тварями.

– А если бы это были не Кораи…

– Тебе все равно выходить замуж, мелочь, – он потрепал меня по голове – и я не смогла увернуться. – Все равно. Муж все равно войдет в Клан. Ты останешься дома. Кораи не хуже других.

– Ты идиот, Акс… Меньше всего ты нужен им в качестве Главы, они спят и видят северные земли, их слишком много, тебе не справиться…

– Я сильнее их всех, – он щелкнул меня по носу. – Сильнее дяди. Сильнее всех, мелочь. Я даже сильнее отца…

– Когда сила мешала подставить кого – то? Отец тоже считал себя сильнее всех…

Аксель поморщился.

– Ты выходишь замуж, мелочь. Смирись. Тебе все равно пришлось бы заключить помолвку рано или поздно. Ты выросла с этой мыслью, и я не понимаю, что происходит в твоей голове сейчас, до этого там был Квинт, сейчас – Тир?

– Помоги мне, Акс, прошу тебя, – я схватила его за рукав. – Мне нужно совсем немного времени, помолвка не возможна, выслушай меня…

– Нет. Так будет лучше, мелочь, – он медленно отогнул мои пальцы по одному и освободил руку. – Ты пока не всё понимаешь, но это – сильный род. Сильный род – это защита, они смогут защитить тебя, если… если что. Нас всего трое…

– Мне не нужна защита потом, Аксель! Мне нужна защита сейчас и от них! От Кораев! Я, псаки тебя подери, прошу помощи у своего брата!

– Не кричи! И леди не выражаются так вульгарно! Все невесты нервничают перед помолвкой, и ты – не исключение. Выпей успокоительных эликсиров, выдохни, и сделай правильный выбор.

– Неудивительно, что мы вырождаемся, – простонала я в ладони, закрыв лицо руками. – Они закроют меня в гареме, ты, тупоголовый идиот! Оставят на Юге!

– Чушь псакова! – он раздраженно мотнул головой. – Я утром говорил с дядей, они планируют ремонт в твоей комнате… и он был в отличном настроении, хвалил тебя, говорил, что ты очень послушна и вообще великолепна, и мне следует брать с тебя пример…

Послушна? Великолепна? Хвалил? Я икнула. От страха.

– … и он даже не расстроился из – за твоего Зова, и нет, ему донесли до меня – вызывали всех…

– Ты сказал ему про дуэль?

– Да нет же! Чем ты слушаешь, мелочь! Никаких дуэлей перед помолвкой… Шекков Дан обещал свести меня с Наследником Чен – мы не представлены, но они в одном кругу, мы решим всё между собой…

Я икнула еще раз.

– Что еще говорил дядя, Аксель! Дословно!

– Что одобряет твой выбор жениха, – хмыкнул брат. – Я тоже не думал, что когда – нибудь услышу от него такое, – пояснил он мне, увидев мой ошарашенный взгляд. – Что нерасторжимы только помолвки Великого, все остальные можно оспорить… что мне опять урежут карманные расходы на две декады… – он тоскливо застонал вслух и продолжил говорить что – то ещё. Что Люци в порядке – Наставник ответил на Вестник, что Хэсау обещали прислать мне хран, что если псаков Дан ещё раз бросит их вдвоем с Фейу он не знает, что сделает.

Выбор жениха? Но… я ещё не выбирала… дядя… знает? Знает про Иссихара? И… одобряет или нет?

Я так и сидела с приоткрытым ртом, пока Аксель прощался, натягивал кафтан, снимал купол тишины.

– И… закрой рот мелочь, а то подумают, что тебя воспитывали на конюшне… – и он снова потрепал меня по макушке. Как породистого и покладистого райхарца.

Хотя нет, райхарцев он треплет нежнее.

* * *

В дверь постучали после ужина, когда я смотрела в окно, устроившись на подоконнике и считала первые появившиеся на бархатном небе звезды. Одна. Две. Три.