Госпожа Шестого Дома - Эуреон Серебряный

Матрона Восьмого Дома написала, что вместе с "сестрой" из девятого собирается сегодня же отправить по десять бойцов к каждому из входов в город и еще двадцать — в городскую стражу. Они уверены, что этого вполне достаточно для того, чтобы подавить следующие бунты простолюдинов.

— Самоуверенные идиотки, — вздохнула Инстра.

Лишь матрона Четвертого Дома сказала, что не против на днях встретиться с Инстрой и все обсудить. По информации, собранной бойцами, ее дом потерял одну жрицу и семерых бойцов.

Правительница Седьмого Дома даже не соизволила ответить на письмо, — хотя не исключено, что ее ответ придет позже, — проклятая Вирна же написала, что Инстра видит опасность на пустом месте — видимо, беременность сделала ее слишком чувствительной и тревожной. Порекомендовала какую-то настойку, которая поможет "успокоиться".

Больше всех, однако, Инстру разочаровал ответ Нильнисс. Правительница, показавшаяся во время первой встречи вполне разумной и осторожной, сейчас была уверена, что произошедшее на площади не связано с Зееритом — это недовольные простолюдины организовали мятеж, желая посеять хаос в городе. Но ее бойцы и городская стража уже прочесывают все кварталы бедняков в поисках организаторов “бунта”. Найдут, казнят — и всем проблемам конец. Поэтому в срочном созыве Совета правительница Первого Дома необходимости не видела. А с разломами, по ее словам, можно будет разобраться и позже. Это ведь всего лишь трещины.

"Мы с тобой обязательно встретимся во время казни организаторов мятежа и поговорим обо всем", — писала Нильнисс.

По информации Инстры, потери Первого Дома были самые серьезные: не менее пятерых жриц, трех десятков бойцов и десятка ремесленников. Скауты сообщили, что вчера на площади члены Первого Дома собирали тела своих с такой поспешностью, будто не хотели, чтобы кто-нибудь узнал об их потерях. Возможно потерь этих было даже больше, чем скауты успели насчитать. Несмотря на все это, Нильнисс утверждала, что поводов для беспокойства нет.

Пришел и ответ от верховной жрицы храма. Рисков для города и она не видела, но просила направить слуг для починки пострадавших башен и крыш. Инстра предположила, что никаких важных артефактов из храмы не пропало и не пострадало — иначе жрица была бы более обеспокоена.

Хотя… Может, скрывает что-то?

Если так, как это выяснить? Пойти самой в храм и поверить, на месте ли камни, подпитывающие магические щиты ворот и самого храма? Возможно, придется это и правда сделать. Но сначала нужно разобраться с обеспечением безопасности собственного Дома.

Вздохнув, Инстра убрала со стола письма и взглянула на карту, лежащую под ними.

Если артефакты в храме пострадали, щиты у городских ворот не задержат нападающих. Впрочем, даже если они в порядке, то задержат явно ненадолго.

Если армия Зеерита явится с севера, первым на их пути будет Девятый Дом. Если придут со стороны Восточных ворот, Седьмой и Первый Дома будут у них как раз под рукой. Ну а если враги каким-то образом, — что маловероятно, — придут с юга, первыми целями станут Второй и опять-таки Седьмой Дома.

Шестой Дом почти одинаково отдален от всех трех входов в город, и чтобы до него дойти, придется пройти через хотя бы один или два других, а также через простолюдинские и торговые кварталы. Но Инстру это не особо успокаивало. Если другие Дома падут, ее крепость недолго будет стоять.

— Похоже, придется забыть на некоторое время о гордости и снова написать им, настоять на своем, — пробормотала Инстра со вздохом.

В новых письмах придется гораздо подробнее изложить все свои опасения. И рассказать каждой из матрон о Зеерите, поделиться и другой имеющейся информацией. А еще догадками о том, что кто-то снабдил напавших на храм кучей зачарованного оружия.

Недавно вернулась группа скаутов, бойцов и магов, которых она отправила еще раз прочесать площадь, на этот раз — попробовать найти зачарованное оружие или любые другие предметы, заслуживающие интереса. Был кинжал — точно такой же, как тот, что нашел Сорнтран. Только этот был расколот на две части, обожжен и потерял свои магические свойства. Причем поврежден он был, судя по узнаваемым черным следам, лучом Сорнтрана. Бойцы также нашли большое количество каких-то камней, предметов одежды и невзрачных кинжалов и топоров, в которых явно были заключены какие-то слабые чары, но которые себя уже исчерпали и испарились, хотя сами предметы были целы.

Инстра лично осмотрела все эти вещи. Ни одного по-прежнему работающего зачарованного оружия. Все бесполезные, лежат теперь в мешке рядом со столом.

— Может, есть смысл показать их магам и жрицам? — сказала она себе задумчиво.

Вчера она до поздней ночи говорила со старшими жрицами Дома. Хотя ей так и не удалось поговорить с Миззримой, результатами совета со жрицами она осталась довольна: они, в отличие от матрон города, были весьма обеспокоены ситуацией — особенно те, что побывали вместе с ней на площади. Хотя некоторые думали, что Инстра преувеличивала риски, в итоге все сошлись на том, что необходимо серьезно заняться обороной крепости: даже если ничего не случится, лучше перестраховаться, чем столкнуться с проблемами. Даже Ларинда и Ваенна, кажется, забыли о своем желании свергнуть Инстру и сосредоточили внимание на вопросах безопасности.

Идею с созданием совета по обороне тоже одобрили, хотя многим не понравилось, что в совете будут и мужчины, у которых будет право голоса и возможность что-то предлагать или даже возражать. С одной стороны, саму Инстру это тоже немного смущало. С другой, она понимала, что опытные воины наверняка смогут внести вклад в общее дело, и игнорировать их опыт и знания было бы просто глупо.

У Инстры была еще одна идея, однако рассказывать о ней жрицам после этого разговора она не стала.

***

Утро началось с тренировки вместе с отрядом рабов. Сорнтран чувствовал себя отдохнувшим и бодрым: накануне клерики вылечили его раны и убрали все лишние шрамы, еще дали какой-то напиток, восстанавливающий силы, после чего он довольно долго валялся в ванне. Весь вечер и всю ночь отдыхал, забыв о присутствии в комнате других бойцов: если что, паук предупредил бы об опасности.

За завтраком Сорнтран присматривался к рабам, прислуживающим в обеденной зале. Кузнецов,