Дураков здесь нет! или Приключения дракоши - Елена Белова

Самое трудное в питье — удержать голову над пластиковой ванночкой. И не промазать мимо. Но у Рикке надежные крылья и бесконечное терпение. Сокровище у меня, а не муж…

— А теперь съешь вот это…

— Еще и есть?!

Нет, Рик таки садист. Я хочу донести до него эту ценную мысль, но глаза уже закрываются, и никакое Рэево рычание больше не способно отогнать от меня сон. Рик, ну не надо… я на диете посижу… спа-ать…

Как там наши девочки?..

— И еще вон ту тыкву! Нет, вон ту! Такие кругленькие, с подпалинами, всегда самые вкусные. Кушай, Шиарри. Виталик, а ты ел когда-нибудь копченую по-драконьи рыбку? Вот, пробуй. Вкусно, правда? Ррише вот это, молочное. А мне еще вон того варенья.

— Мариночка, а ты не лопнешь? — Драконша-бабушка шутливо ерошит малолетней обжоре хохолок.

— Нет, я вместительная! — Маришка нацеливается на блюдо с янтарным вареньем, вздыхает и пододвигает его кому-то из малышни. — Эх, кажется, уже не очень…

Понимаю твое горе, дочка. Столько вкусностей в этой пещере я еще ни разу не видела… вон, даже в бассейне что-то плавает. И надо же, больше не лезет. Но я уверена, ты что-нибудь придумаешь!

Про следующий день я рассказывать не хочу. Как мы просыпались, какое шипение и рычание висело в воздухе, когда пришлось пошевелить крыльями, сколько драконьего мата висело над маленьким островком и заливом. Как все-таки взлетели — криво, косо, порой натыкаясь друг на друга, как орали по дороге «драконью походную», потому что сил больше никаких не было, а под это рычание все-таки было легче. Как потом перешли на другие «песенки», от которых Гарри и Рик то и дело меняли цвет. Как позже драконьи песни кончились, и пришлось вспоминать родные людские. Как вдали засветилась тысячами огоньков линия берега и стая снова перешла на мат, но уже радостный. И как попадали на песок пляжа, порой прямо на закрепленные факелы…

Рэй уже сорванным голосом командует немедленно вставать и тащить свои хвосты в убежище, богиня Или пытается присоединиться к убеждениям, ветер воет и леденит чешую, а у нас нет сил встать. Нет и все. Лишь десять — двенадцать драконов покрепче, тренированных воинов, держались на ногах и даже тормошили соседей. Никогда раньше драконы не мчались с такой скоростью. Никогда так не выкладывались. Пожалуй, они и до убежища не дойдут…

Спас нас дед Гаэли.

Он вслух погоревал, что стимулятора не осталось, зато есть порошочек для трансформации в более мелкие формы жизни. И поинтересовался у драконов, кем они хотят стать: хомячками, черепашками или зайчиками? Тогда, мол, можно не вставать, зайчиков и люди спокойно поднимут и в убежище перенесут…

Что я вам скажу!.. В жизни не видала ни у кого такой зайчикофобии! Драконы взлететь не взлетели, сил на это уже не было, но уставились на волшебника так, что я хрюкнула от сдавленного хохота. У встречавших магов стремительно вытягивались лица — от непонимания.

— Хороший вариант! — торопливо перебил Рик, пока коллеги ничего не ляпнули. — Я бы выбрал черепашку, им транспортироваться легче. Втянули голову в панцирь — и все, полная безопасность.

— А я бы стала лисичкой, — подыграла я. — Хомячки и всякие панцирные меня не достойны.

— Вы… — недоуменно начал маг и тут же замолк.

Подействовало! Со стоном и рычанием самая слабая часть отряда — девушки-драконши стали подниматься на лапы; видимо, им больше всех не хотелось становиться хомячками. За ними — остальные. Дрожащие, усталые, голодные, Сыны Неба побрели по тропке к подготовленному убежищу.

Настоящий король всегда знает, что и как сказать. Вот и Атталике, посмотрев на промерзших и усталых гостей-беженцев, скомкал все пышное выступление и сказал только:

— Трудные времена легче встречать плечом к плечу. Не по нашей вине мы были разделены. Но в наших силах объединиться. Добро пожаловать!

— Добро пожаловать… — отзывается под каменным сводом. — Добро пожаловать…

— И пусть беды и обиды унесет с собой сезон бурь. — Белый дракон склоняет перед гостями голову. — Добро пожаловать.

— Спасибо, — Рэй от имени племени начинает говорить что-то о благодарности за приют и помощь, по пещере плывут аппетитные запахи от разложенного угощения, и крылья Рика обнимают меня крепко-крепко, и все будет хорошо, теперь все будет хорошо… почему я реву, как первоклашка?