Феникс - Юлия Андреева

– …Да. Солнцеворот. Он искупил свою вину заточением, к тому же рядом с Фениксом, если вы еще не все позабыли, должны быть те же имена и представители тех же родов, что и в прошлый раз. Правильно я понял, принцесса Ангелика?

– Совершенно верно. – Она смотрела на нового хранителя непроницаемым взглядом, от которого мне сделалось не по себе.

Второй была дама, при виде которой сестра схватилась за нож, а Карл скривился, будто проглотил отраву.

– Злата – бывшая княгиня юга, – представил ее отец.

«Насколько я понимаю – его нынешняя любовница».

– …И принцесса Анна. Думаю, что ее высочество я мог бы и не представлять. Она заменила покойного Эллэ, ее друга и учителя.

При слове «друга» Морей неприязненно повел плечами и коснулся рукой меча.

– …Теперь я должен объяснить ситуацию с седьмым посвященным. – Отец набирал в рот побольше воздуха. – Дело в том, что вы все ждете от меня имя последнего, кто должен быть с вами в решающий момент? С кем вы составите звезду магов? Но знак посвящения – это не пометка на теле, не тайный пароль, передаваемый из поколения в поколение. Джулия – истинный феникс. Карл Трорнт – посвященный. – Он поклонился, мы все встали и салютовали. – Рядом с Ангеликой был Адам Трорнт. Вот вам и указание на супруга королевы. Да вы еще и любите друг друга, – поспешно добавил он, заметив явное неудовольствие на лице зятя. Пятый – принц Кир – его способность пересекать границы миров воистину вне граней понимания. Однако он пленник этого мира – вот вам и прямая связь. – Он нужен тут, потому что с Элатасом связана его жизненная миссия.

«Ах, уже не только!» Я вспомнил «Святой остров», откуда, конечно, не следовало возвращаться никогда и никуда.

– …И наконец, Туим Морей – но это уже совсем просто – его предок Саламандровый рыцарь сыграл важную роль на суде над Вильгельмом, в его присутствии ожила звезда магов, и наконец, именно он развязал раньше времени эту войну. Вот пусть теперь и расхлебывает. В качестве седьмого мне были предложены кандидатуры Браса – сильного, опытного рыцаря, чьи способности, несомненно, могли бы служить явным подспорьем для любого дела, но… К миссии Феникса он не имеет никакого отношения. Далее оруженосец и ученик королевы, Терри. Уже то, что он ожил после смерти, говорит о многом, но я пока не знаю. Лаура – дитя другого мира, появившаяся в Элатасе одновременно с пробуждением Ангелики и Адама Трорнта, – очень даже может быть. К тому же ее бесспорная непричастность к нашему миру выглядит глубоко символичной, но… пока этого не хватает. – Он повесил голову, собираясь с мыслями.

– В подземелье драконов остались мои друзья, они тоже люди другого мира – может быть, кто-нибудь из них? – напомнил я.

– Может, быть. Я уже сказал – мне не хватает данных.

– Может, это наша дочь? – предположил Карл.

– И эта гипотеза не лишена основания.

Лаура расстегнула верхние пуговки платья, всем своим видом показывая, как она истомилась. У несчастной Ангелики, казалось, глаза готовы были вылезти из орбит, а Терри побежал открывать окно. Настроение у всех было отнюдь не как накануне великой битвы. Я наступил под столом на туфельку изменницы, как вдруг Терри вскрикнул и высунулся всем корпусом из окна.

– Что там такое?! – недовольно заворчал отец, но мы все уже спешили поглядеть, что так удивило моего дружка. Поначалу я ничего не понял, но когда до меня наконец дошло, я и сам уже не ведал, что делать.

В зал Совета вбежал начальник охраны и тут же рухнул на колени, с разгона проехав с полметра и исцарапав при этом пол.

– Ваше величество, драконы исчезли!

– Что?!

– Сколько?!

– Когда?! – раздалось сразу несколько голосов.

– Все! Абсолютно все! Я не спал, и воины мои… Готов поклясться! Да чтоб я в прах обратился, чтобы дети мои во веки веков не узрели «Святого острова»! Чтобы руки мои отсохли…

– Довольно. Он ни в чем не виноват, – вмешался я. – Разве вы не чувствуете магию?

– Ступай, ты ни в чем не виноват, – смилостивился Карл. – Мне не столько неприятно, что пропали эти летающие свиньи, сколько то, что в наших владениях кто-то шутит свои шутки, и пока что безнаказанно.

И тут же в воздухе раздался знакомый свист, и напротив окна завис огромный черный дракон, на спине которого, развалясь, как дома на диване, полулежал юноша с золотым лицом и зачесанными назад серебряными волосами.

– Вы оценили уже мое чувство юмора? – поинтересовался он и посмотрел в глаза Морею. – Как, и ты здесь? Вот уж не думал, что великая королева-феникс собирает вокруг себя плохо прожаренные котлеты. Помнишь замок, где умерла твоя жена?

– Проклятие! – Туим попытался метнуть молнию, но дракон развернул к нему свою морду.

– Скучно с вами. Милые дамы, не составите ли мне компанию? А напрасно. Что, решаете, где бы разжиться драконами? Я сэкономлю ваше время – нигде. Как и было указано в письме – все подданные моего отца вступили в армию дракона-победителя. А вы…

– Ошибаешься, – вдруг нашлась Ангелика. – Мы обсуждали «Мистерию Феникса», в случае провала которой в Элатасе и соседних мирах не останется ничего живого! Мир поглотит бездна!

– Детские сказки. – Однако было видно, что принцесса затронула его за живое.

– У тебя, Адский принц, появится шанс это проверить, но боюсь, что будет уже поздно.

– Может, ты полетишь со мной, о несравненная, и поведаешь об этом на сон грядущий?

– Ну ты! – Адам загородил собой Ангелику.

– Не ты, а она, наглец! Я тебя не желаю! – Он захихикал.

– Послушай, – как ни в чем не бывало продолжала принцесса. – Вы – драконы – никогда не были дураками и должны понять, что, если погибнет этот несчастный мир, некому будет оспаривать трон Элатаса и самого Элатаса тоже не будет. Так скажи на милость – разумно ли вы поступаете, отнимая шанс на выживание, прежде всего у самих себя?

– Ты говоришь это специально, чтобы я подольше маячил на глазах у стражи?

И словно в подтверждение, в воздухе появилось сразу несколько молний.

– Я так и знал! Прощайте!

– Это ошибка! Постой, мы же все были здесь и не могли подать знак! – Ангелика подбежала к окну, но могучий дракон уже взмыл в небо, тряхнув напоследок замок.

Принцесса бессильно опустила руки. В этот момент Лаура, улучив секундочку, прижалась ко мне всем телом и прерывисто зашептала:

– Карлес, милый, я получила твою записку. Я тоже… очень… Приходи ко мне в комнату, когда все разойдутся. Я согласна. – Она чмокнула меня одними губами и села на свое место.

«Черт! Выходит, что кто-то из наших послал ей неподписанное письмо со всякими гнусностями, а она решила, что это от меня. Но Святой остров! Это же прекрасно!»