Феникс - Юлия Андреева

Вернувшись в замок, Адский принц не чувствовал ни радости, ни усталости. Правда, на протяжении всего полета он практически не тратил своих сил, так как при всем своем желании не мог обратиться в дракона и, еще чего глупее, подставлять соплеменнику свою спину. Карлес, усматривающий связь чудовищ с вечным лесом, предполагал, что, пролетев двое суток, отпущенных каждому дракону для пребывания в воздухе, они благополучно достигали особых площадок на деревьях, откуда лестницы вели их, преображенных в людей, вниз, теряясь в подземельях. На самом деле все было куда проще – летали драконы никак не менее чем в паре, а значит, через положенное время летун и наездник менялись местами.

Ворвавшись в покои Повелителя, Герман вышвырнул оттуда дотошного казначея и плюхнулся в кресло. Вся его кипучая энергия улетучилась, встретив равнодушный взгляд отца.

– Ну с чем пожаловал? – Эдуард зевнул, отмечая про себя, что въедливая золотая краска сохранилась лишь на бровях и в уголках глаз Адского принца.

– Твое приказание выполнено. – Герман начинал уже злиться на самого себя.

– Отлично. Как они восприняли мое послание? – Отец оглядел его с ног до головы – столь ненавистное ему чувство ленивой нарцисстичности еще не вступило в свои права над его сыном.

– Как и предполагалось, были потрясены. А как моя игрушка?

– Игрушка? – Повелитель совсем забыл о просьбе принца найти для него редкую девушку. – Ах да. Но может, ты имеешь в виду что-нибудь конкретное? В прошлый раз ты восхищался вкусом Эльлинсинга. Может, тебя могла бы устроить одна из его барышень? – Герман поднял одну бровь.

– Все?

– Боюсь, что это не то, папа, – улыбнулся жуткий мальчик. Отчего Повелителю стало не по себе.

– Князь на следующий же день достанет и больше, и лучше. Я, правда, не знаю, остановить ли свой выбор на Ангелике, что провела сто шестьдесят три года в янтаре, – это, должно быть, восхитительно, или на Лауре – бывшей подружке моего братца, которую он воспевает в стихах и сказках. Дать тебе почитать? Вот такая у меня проблема, – он развел руками. – Но не об этом я хотел с тобою поговорить.

– Я весь во внимании.

– Да… если ты занят, я готов зайти в другое время. – Он вскочил. – Речь идет о судьбе мира…

– Сиди. – Повелитель драконов посмотрел на Германа из-под полуприкрытых век. – Что ты имеешь в виду?

– Ну ладно, – смилостивился Адский принц. – Тебе известно, что я могу отличать правду ото лжи? Когда я увел драконов, крыланы сопротивлялись – сволочи! Я послал своего черненького прямо под окно Совету и застал там мирную идиллию…

– Кто разрешил тебе подлетать так близко к замку?! Тебя же могли убить!

– Если будешь перебивать, я вообще замолкаю. Так вот, прекрасная Ангелика обратилась ко мне с целой речью, она сказала, что близится «Час Феникса», в случае неудачи которого ни много ни мало погибнет весь мир. Иными словами, она дала понять, что мы вонзаем меч в дракона, на котором летим.

– Что она еще сказала?

– Ничего. Но была при этом очень даже хорошенькой. «Час Феникса», «Мистерия Феникса» – я слышал об этом. Может статься, что ее высочество не обманула тебя.

– Тогда получается, что мы воюем против собственной головы?

– Я не привык верить людям. Хотя думаю, что это следует проверить.

– Значит, я лишусь обещанного боя с Джулией?! Но это нечестно! – Он яростно топнул ногой.

– Если твоя информация верна, это означает лишь то, что твоя встреча с нею откладывается. Кстати, ты сразу же, как узнал все это, отправился ко мне, по дороге нигде не задерживался? – Глаза Эдуарда сверлили сына.

– Чуть-чуть, я вылетел сразу как смог.

– Что значит – как смог?

– Ну часа через три-четыре…

– Проклятие! – Повелитель встал и прошелся до окна. – Я хотел рассказать тебе кое-что о твоей сестре. Дело в том, что она обладает тайным оружием…

– Таким тайным, что о нем знает весь мир, – силой Феникса?!

– Нет. – Отец прищурился, оценивая, поймет ли его собственный наследник. – Ты слышал что-нибудь о Брасе? Лично я его считаю лучшим после королевы воином Элатаса. Во время сражения за Элос этот рыцарь и Джулия скрестили мечи. Насколько мне известно, Брас сумел выбить оружие из рук воительницы, что само по себе говорит о многом. А после боя он был уже верным слугой ее милости. В чем же дело?

– Ну не знаю я. Говори, если считаешь нужным.

– Она приворожила его искренним восторгом, дружеским расположением, душевным благородством, может быть, любовью и почитанием чужой силы и доблести. То же будет и с тобой.

– Ну, папа… я же распознаю самую хитросплетенную ложь, не говоря уже о фальши… и…

– Вот именно. Но здесь тебе придется иметь дело с подлинными чувствами. Ты лучший воин драконьего народа. Твоей сестре не придется притворяться, она придет в восторг от твоей техники. Может быть, предложит тебе что-нибудь из своего богатого арсенала, как это было с беднягой Брасом. А возможно, она проявит к тебе любовь, как к своему младшему брату. И тут ты должен не попасться на ее удочку, потому что в Джулии ты не заметишь ни малейшей фальши. Но праведный союз с нею принесет тебе гибель!

– Я должен это как следует обдумать. – Герман сделался серьезным. – Выходит, что я должен убить человека, который будет любить меня?

– Да. И в этом состоит твоя миссия.

– А потом… я займу трон Элатаса?

– И это только начало. Если ты все правильно понял про «Мистерию Феникса», то считай, что поймал за хвост большую и жирную удачу, потому что, по драконьим преданиям, это должно произойти на «Острове желаний», куда нашему племени вход заказан. Но ты! – Он с гордостью посмотрел на сына. – Ты, в чьих жилах течет кровь двух великих народов, – у тебя есть шанс! Считается, что у меня и моих подданных нет души, но у тебя она должна быть! Душа – пароль на «Святой остров»! Это великолепно, дорогой мой! Так что собирайся, мы вместе возвращаемся в Элатас. Попробуем заключить на время перемирие. А потом ждать, я уверен, осталось немного, ты сразишься и убьешь королеву Джулию.

«У меня есть душа, и я должен убить свою сестру. Нечего себе сочетаньице, – подумал Адский принц и вышел. – Да я не дракон – они на свою кровь не поднимаются. Нет, я не дракон – у меня есть душа. Только вот что я потом буду делать с этой самой душой, после того как убью свою сестру?!»