Кровь драконов - Тодд Маккефри

Тьеран покачал головой.

— Нет, всего лишь из трех, как и наша ДНК. Эморра задумчиво поджала губы.

— А это значит, что ПНК способна закодировать только двадцать семь вариаций.

— Правильно, — ответил Тьеран. — И поскольку мы используем только двадцать две вариации из шестидесяти четырех, которые может сформировать ДНК, то получается, что ПНК на деле более эффективна.

— Она кодирует двадцать аминокислот? — спросила Эморра, глядя на Цветок Ветра.

— Нет, не двадцать, а двадцать три, — поправила ее мать.

— Они также кодирует две различные старт- и стоп-последовательности, — добавил Тьеран. — Так что для избыточного кодирования никакого резерва уже не остается.

— Благодаря комбинации трех нитей ПНК труднее разорвать, — сказала Цветок Ветра.

— Но ведь это плохо, да? — допытывалась Эморра. — Если я правильно помню, в случае доступа к генетическому материалу нити разделяются и происходит копирование сегмента.

— Это не совсем так, — сухо ответила Цветок Ветра. — Но для нашего сегодняшнего обсуждения достаточно.

Досадливо поморщившись, она взмахом руки велела Тьерану продолжать. Тот подавил порыв вступить с начальницей в спор, снова повернулся к Эморре.

— Факт в том, что перинитский генетический материал…

— Разве ты не называл его ПНК? — осведомилась Эморра.

— Да, раз молекулу ПНК труднее разделить, то и мутации в ПНК менее вероятны, чем в земной ДНК, — объяснил Тьеран. Он умолк и перевел взгляд на старую наставницу. — Так вы поэтому считаете, что у них не было болезней? Потому что ПНК гораздо менее склонна к мутациям, чем ДНК?

— Ровно на столько же, — отрезала Цветок Ветра. — Просто скорость намного ниже.

Тьеран отмахнулся от этого уточнения.

— Нет, это очень важно, — упорствовала Цветок Ветра. — Это означает, что по прошествии долгого времени в ПНК тоже обнаружатся мутации.

— Но в первую очередь это означает, что за один и тот же промежуток времени мутаций в ДНК будет больше, чем в ПНК, — сказала Эморра, бросаясь на поддержку Тьерана.

— И это еще не все, — продолжал Тьеран. — Сама ее способность сопротивляться изменениям означает, что ПНК обладает меньшими возможностями для отсеивания нежелательных мутаций.

— А мне как раз кажется, что у ПНК с такими мутациями дела обстоят прямо-таки превосходно, — холодно заметила Цветок Ветра.

Эморра взглянула на Тьерана, ожидая дальнейших разъяснений.

Тот пожал плечами.

— Она хочет сказать, что большинство мутаций сразу приведут к смерти организма.

— И ПНК одна для всех перинитских организмов? — спросила Эморра и, дождавшись утвердительного кивка Тьерана, принялась размышлять вслух: — Таким образом, то, от чего заболели… заболеют огненные ящерицы и драконы в будущем, может оказаться всего лишь симбионтом, переродившимся в паразита?

— Вполне возможно, — согласилась Цветок Ветра.

— Но каким образом это меняет нашу проблему? — задумчиво проговорила Эморра. — Что бы ни явилось причиной болезни, мы должны научить наших потомков, как ее лечить.

— А ты возьмешься обучить наших отдаленных потомков использованию генетического картопостроителя? — спросила Цветок Ветра.

— Конечно, — ответила Эморра. — Но мне будет нужен Тьеран.

— Мне будет нужен Тьеран, — возразила Цветок Ветра.

— Мы поделимся, — согласилась на компромисс Эморра.

— Согласна! — воскликнула Цветок Ветра, и ее темные глаза чуть заметно сверкнули торжеством.

Тьеран перевел взгляд с матери на дочь, потом еще раз и мудро решил промолчать.

Тьеран и Эморра стояли с двух сторон классной доски. У обоих были одинаково ошарашенные лица. Они исписали доску сверху донизу, потом им пришлось все стереть и продолжить писать дальше, но и так они смогли уместить лишь оглавление того материала, который требовалось охватить.

— Если это учебный курс, то сколько времени, по-твоему, потребуется для того, чтобы его освоить? — спросила Эморра у Тьерана.

Молодой человек задумчиво нахмурился и покачал головой.

— Я не знаю. Возможно, важнее будет, сколько времени они смогут позволить себе сидеть, ничего не делая, а только обучаясь.

— То есть ты боишься, что они начнут с конца и используют материалы, не успев узнать, для чего они нужны и как ими пользоваться?

— А ты уверена, что в их положении поступила бы по-другому?

— В таком случае нам придется придумать способ, как их удержать от этого, — сказала Эморра. — Нечто вроде экзамена — препятствие, которое они должны преодолеть, прежде чем смогут пойти дальше.

Теперь настала очередь Тьерана задуматься. Но прежде чем он нашел ответ, дверь резко распахнулась. На пороге появилась Карелли.

— Идите быстрее! Вас срочно зовет Цветок Ветра! Молодые генетики встревоженно переглянулись и бегом кинулись из классной комнаты.

Поднявшись наверх, они обнаружили женщину лежащей в кровати. Никогда еще она не бывала такой бледной и не казалась такой старой и слабой.

— Что случилось, мама? — спросила Эморра.

Не отрывая испуганного взгляда от лица матери, она нашарила за спиной стул и села рядом с кроватью.

— Все пропало, — сказала Цветок Ветра. — Генетические картопостроители не смогут сохранить все данные.

— Что? — от изумления Тьеран оглушительно выкрикнул свой коротенький вопрос.

— Слишком велик объем данных, — произнесла Цветок Ветра. — Со всей информацией относительно различных иммунных кодировок получается раза в три раза больше данных, чем может сохранить картопостроитель.

— Значит, нам придется опустить часть, как само собой разумеющееся предложила Эморра.

— А если мы выкинем не то, что нужно? — озабоченно спросил Тьеран.

— Мы не тронем ничего из необходимого, — ответила Эморра.

— А как мы сможем это определить? — не отступал Тьеран. — Или, может быть, ты надеешься, они скажут нам, что им нужно?

Эморра некоторое время тупо глядела в стену, а потом, когда слова Тьерана дошли до ее сознания, ее глаза широко раскрылись.

— Да! — воскликнула она. — И это будет ключ, которым они откроют дверь, отделяющую один класс от другого.