Граница горных вил - Ксения Тихомирова

Тихий смех — или плеск ручья.

— Босиком я вообще никуда не пойду.

— Да вот они. А хочешь, я отнесу вас к воде?

— Кого — нас?

— Тебя, ботинки, полотенце…

— Полотенце само дойдет. Нам с ботинками тебя жалко. Ты же завтрак варишь, да?

— Нет. Я просто жгу костер и не хочу отсюда уходить.

— Значит, останемся здесь.

— Хотя бы до завтра. Но давай поднимемся еще немного вверх. Я хочу осмотреться.

— Ты думаешь, мы что-нибудь увидим в таком тумане? Ну, как хочешь. Давай поднимемся. Тут где-то близко должен быть Порог.

— Тут должна быть хорошая открытая площадка. Может быть, завтра удастся идти выше, над туманом.

— Вот. Мы с ботинками готовы. Только сначала я все-таки умоюсь.

Хорошая площадка нашлась чуть выше их поляны. Там совсем не было тумана, и вид открывался впечатляющий.

— Не может быть, — сказала Санька шепотом. — Мы не могли так высоко подняться. Где мы?

— На Круге.

— Ты знал?

— Я хотел проверить. Сегодня утром я тоже пошел умываться и взглянул на свои руки. Видишь? Шрамы пропали. Иван рассказывал мне о таких колодцах, но вечером как-то было не до того. А еще раньше, в подземелье, меня прикрывал твой щит, хотя теоретически этого быть не могло. Но там я просто верил в чудо и не особенно раздумывал, как это может быть да почему… Я вообще в физику не очень верю, ты же знаешь…

— Посмотри на меня, — потребовала Санька.

— Поздно. Ты все равно моя жена. На самом деле ведь уже лет пять.

— Если бы я знала…

— Ты бы не стала четырежды отвечать мне «да»?

— …что мне не грозит жить без тебя бесконечную человеческую жизнь: до старости — и без тебя… Все было бы так просто и легко. Раз я живу, то и ты жив и не разлюбил меня: а если умер или разлюбил, то никто меня не заставит…

— Санька!

— Слова действительно немного значат. Я никогда не могла рассказать тебе в ответ, как я тебя люблю…

— Ты лучше не рассказывай. У тебя очень страшно получается. Я как-нибудь и без слов обойдусь.

— Да нет, это не страшно. Это просто. Я есть только с тобой и для тебя.

— Не я же тебя выдумал — я только прикарманил. Значит, вот так оно само и разрешилось. Наше место здесь, а не в большом мире. А кто хочет нас видеть, пусть заходит в гости.

Они спустились на стоянку и тут же были настигнуты неожиданностями. Капитан «Козы» предупреждал, что их должны встретить, но туман как будто отрицал возможность встречи. И вот теперь у костра хозяйничал какой-то человек. Огонь, почти угасший перед их уходом, плясал веселыми языками, в канах булькала вода; незнакомец то энергично промешивал палкой содержимое одного из них, то подвигал к центру жара другой, вероятно, предназначенный для чая. Человек был так занят своим делом, что не сразу заметил Саньку и Андре, и те успели его рассмотреть: изрядный рост и серьезный разворот плеч; взрослая уверенность движений — и юная угловатость; коричневый комбинезон с ремнем-щитом, тяжелые походные ботинки; длинные волосы, собранные в хвост и прихваченные зеленой резинкой.

— Дени! — окликнула его Санька.

Он резко выпрямился, сделал пару шагов от костра (то есть от дыма), взглянул на них сверху вниз, как на детишек.

— Гензель и Гретель! — усмехнулся он. — Ребята, вы… Это все-таки вы? Ваш лагерь?

— Наш.

— А я стал думать, что набрел на чье-то чужое стойбище. Вот уж не ожидал от вас такого разгильдяйства: поляна открыта, костер дымит, в палатке кавардак, — проворчал Дени.

Санька рассмеялась, а Андре молча, с улыбкой вглядывался в его лицо. Дени не так сильно изменился. По крайней мере, что-то в нем по-прежнему напоминало ежика, хотя черты лица стали крупнее и определенней. Андре удивило то, что глаза, которые он помнил серыми, теперь казались зеленоватыми, будто Дени смотрел на летнюю траву или листву. Дени от такой встречи растерялся.

— Вы чего так на меня смотрите? — спросил он подозрительно.

— Ах, дяденька, — улыбнулся ему Андре, — с тобой нам теперь нечего бояться. Ты с медведем-то уже мерился силой?

— Тут нет медведей, — буркнул Дени. — А где Рён?

— Кто-кто? — переспросил Андре (ему рассказывали про Рён, но как-то вскользь).

— Ее здесь не было, — сказала Санька.

— А кто же вас провел через Порог?

— Я, — сказала Санька. — Это случайно получилось. То есть нечаянно…

Дени посмотрел не нее ошалело, не нашел подходящих слов и заговорил о другом:

— Иван передал, что Рён пошла вас встречать. Я-то просто иду домой оттуда (он махнул рукой на запад).

— И как же она нас найдет? — спросила Санька. — Надо вернуться на тропу?

— Не знаю. Рён не любит спускаться вниз. А сверху нас не увидишь. Вопрос в том, где она все же решит спуститься. Ладно, придумаем что-нибудь. Сейчас надо есть, а то завтрак остынет. (Дени, не прерывая разговора, ловко поснимал каны.) Я варил на четверых.

Вот уж о чем не стоило беспокоиться. Дени справился бы и с завтраком на десятерых. Видно, он давно экономил продукты и теперь даже выглядел старше и аскетичней, чем ему свойственно. По крайней мере, летом, когда Санька видела его в последний раз, не было ни ввалившихся щек, ни резко выступавших скул. Андре еще не встречал Дени после своего возвращения — тот бродил вдоль какой-то дальней границы, — но тоже насторожился, глядя, как Дени машинально орудовал ложкой, не замечая ни каши, ни других деталей и нюансов.

— Что тебя так тревожит? — спросил Андре. — Мы здесь со вчерашнего вечера. Вряд ли мы с Рён разминулись на тропе. Неужели она пошла бы ночью в туман?

— Ах да, внизу туман, — Дени нахмурился. — Как же вы шли?

— Медленно и спотыкаясь, — отозвалась Санька.

— В туман Рён не пойдет. Знаете что? Вы собирайте лагерь, а я сбегаю вниз, взгляну. А там решим, что делать дальше.

Туман за ночь поднялся выше, залил весь лес, и Дени вернулся очень скоро, оставив для Рён на земле знак: пакетик с запиской, прижатый камнем.

— Значит, сделаем так, — распорядился он, выгребая банки сначала из Санькиного рюкзака, потом частично из рюкзака Андре и перекладывая их к себе.

— Куда? — пытался протестовать Андре.

— Сюда. У меня припасы еще вчера кончились. Нет, я бы, конечно, не пропал, но мне было бы очень грустно, если бы я вас не встретил. Винтовка при мне, но не люблю я охотиться. Точнее, не могу. А так я буду ощущать вес еды и радоваться сердцем. Так вот, я пойду нижней тропой, а вы — верхней: там тумана нет. Сейчас нарисую вам примерную дорогу. Вот здесь, меж двух скальных выступов, мы встретимся. Если придете раньше меня, разводите костер, грейте воду. Не заблудитесь?