Граница горных вил - Ксения Тихомирова

С картой Дени заблудиться было трудно. Он действительно наизусть знал границу на много дней пути. К обеденной стоянке вышли без приключений, почти одновременно: Дени чуть раньше (ему и туман не мешал), Санька и Андре чуть позже. Рён им не встретилась ни наверху, ни на нижней тропе, и обед грозил не доставить Дени должной радости. Причина его беспокойства была уже очевидна, и Санька с Андре, не сговариваясь, стали расспрашивать его об экспедициях, опасностях и диковинах — обо всем, что можно вытянуть из опытного следопыта и чем можно отвлечь его от внутренней тревоги. Дени немного успокоился и, привалясь к большому валуну, пустился в рассказы о своем последнем путешествии вдоль западной границы. Я много раз слушал повести Мартина и Дени и всегда впадал в недоумение, когда они пытались объяснить, как сочетаются граница Круга и граница всей нашей страны. Круг всегда остается в центре, а внешняя граница тем не менее всегда где-то недалеко от Порога. Андре и Санька слушали, завороженно глядя на кисти его рук — правильной лепки, сильные и крупные: Дени пытался объяснить им эту головоломку буквально на пальцах. Иногда замолкал, задумывался и рассеянно, почти машинально пересвистывался с какой-то птицей, которая сидела на ближайшем дереве и, казалось, слушала их разговор. Дени и раньше звали птицеловом, а в своих странствиях он, видно, совсем сроднился с миром птиц. И все они, занятые разговором, прозевали появление Рён. Она спустилась к ним то ли на дым костра, то ли на звук голосов, а может, на какой-то еще знак — почти сбежала по тропинке размашистым, уверенным шагом: зеленый плащ гордо развевался за ее плечами, брови были сурово сдвинуты, и начала Рён с выговора:

— Чего вы раскричались на весь Круг?

— А это мы тебя зовем обедать, — ответил Дени, берясь за половник (он всегда носил его с собой из особого пижонства). — У тебя миска есть? Давай ее сюда.

Рён величественным жестом подставила свою миску к канам с едой.

— Хорошо, — сказал Андре после того, как был представлен Рён, — теперь все в сборе, наверно, можно успокоиться. Нам далеко еще идти?

— Смотря куда мы пойдем, — сказал Дени задумчиво.

— Во-первых, мы пойдем на другую сторону Круга, — решительно вмешалась Рён. — Здесь лучше не болтаться зря. Где ты их встретил?

— У того рябинового водопадика… знаешь, где тропа идет почти вдоль Порога?

— То есть ты их туда привел?

— То есть я их там встретил. Порог они прошли сами.

— Санька меня провела, — кивнул Андре.

Рён посмотрела на Саньку и грустно покачала головой:

— Да, в самом деле. Как же этого никто не видел? Большой мир мог задушить тебя насмерть. Ты больше с ним не связывайся.

— Все обошлось, — сказала Санька. — Так куда мы теперь пойдем?

Дени поворошил костер и сказал, ни к кому не обращаясь:

— Бет ведь умеет делать коридоры, где захочет, — там, ниже Порога?

— Я тоже умею, — тут же отозвалась Рён. — И Саня сумеет, если попробует.

— Ну вот. Это я к тому, что нам отсюда до твоего дома еще неделю топать. А ребята сильно вымотались. Может быть, спустимся, проложим коридор? Бет говорила, что внутри него безопасно.

Рён посмотрела на него, сдвинув темные брови над темными глазами. Разрез глаз у нее был удивительный — удлиненный, но не раскосый. И будто серебристые белки.

— Может быть, — наконец ответила она. — Но только не до моего дома — там уж больно выход нехороший, что бы мне ни говорили, — а до другого. Он от меня примерно в дне пути — давно пустующий надежный славный дом. У нас никто не помнит, чтобы в нем жили. Я иногда там останавливалась на ночлег. Он любит, когда к нему заходят. И надо скорее идти, а то сейчас рано темнеет.

Рён не позволила им рассиживаться у костра: заставила быстро собраться и идти за нею чуть ли не бегом. Сначала вниз, через Порог, потом коридором по нижней тропе. Внутри него дорога, как всегда, заняла около часа, но вышли они уже совсем в других местах, да и погода изменилась. Поднялся ветер, нагнал низких туч, стал подвывать холодным тонким голосом. Рён забеспокоилась:

— Так может и снег повалить.

— Вряд ли сразу навалит очень много, — стал успокаивать ее Андре.

— А нам и мало ни к чему. На снегу все следы бросаются в глаза. Не нужен он нам. Пойдемте скорей.

Уже в сумерках, бредя почти вплотную к скальному монолиту Круга, они добрались до заброшенного дома. Сверху и вправду начинала сыпаться снежная крупа. Вход в дом был наполовину закрыт разросшимся кустом шиповника. Рён подвела Саньку к скале, положила ее руку на гладкую, как стесанную площадку.

— Вот, запомни, это замок. Скажи ему, чтобы открылся. Он должен послушаться.

И дом послушался. Скала открылась — сначала в маленькие «сени», потом — внутрь большого зала.

— А теперь закрой его, — сказала Рён, поежившись. — Не люблю, когда дом открыт на внешнюю сторону.

Рён из-за Санькиного плеча тревожно бросила последний взгляд в начавшуюся метель — да что в ней увидишь?

— Хорошо, — сказала Рён. — Теперь следы быстро заметет, и к утру мы для всех словно исчезнем. А дом нас не выдаст.

— Кому?

— Не знаю. Но с тех пор как этот… герой собрался умирать у моего порога, я жду беды со всех сторон.

Дени прошел мимо них и бросил на ходу:

— И как ты ее ждешь?

— Каждое утро поднимаюсь на корону Круга и смотрю в бинокль на все четыре стороны. Не влип ли рядом кто-нибудь еще в большие неприятности?

— Что, правда?

— Правда.

— Если мы когда-нибудь будем жить на Круге, — сказала Санька осторожно, — я тоже буду так делать. Хорошо, что ты сказала, я бы не додумалась. Надо только будет раздобыть бинокль.

— Ты скажи дому — он достанет. Если, конечно, знает, что это такое. А ты хочешь остаться в этом доме? Так далеко на западе?

— Я ничего еще не знаю. Да и не мне одной решать. Но у меня такое ощущение, что этот дом меня слышит и понимает.

— Значит, он в тебя вцепился, — вздохнула Рён. — Дома очень привязчивые. Как собаки. Ну, так давай я вас познакомлю, покажу, как в нем жить. Скажи Андре, пусть разведет огонь. Вон там лежат дрова.

Дом выразил свою большую радость, согрев, умыв и накормив гостей по-царски. Он открыл им белые внутренние покои, подогрел свои ручьи и выложил вороха мягкой и пушистой домашней одежды — на выбор. Собравшись возле очага и устроившись на белый меховой подстилке (кто сидя, а кто и лежа), ребята стали обсуждать план действий.

— Отсюда до дома Рён идти уже не больше дня, — сказал Дени, — но вам, по-моему, стоит сначала отдохнуть.

— А может, снова сделать коридор? — предложил Андре.