Королевский двор - Жанна Стужева

— Погоди. Не ходи туда.

— Это еще почему?!

Пони перекатился на другой бок и уселся, его плюшевые уши при этом повернулись назад, в сторону смежной двери; казалось, пони к чему-то прислушивается.

— Скорее всего, там уже никого нет, но вчера вечером, когда я возвращался навеселе из винных погребов, обнаружил воспылавшего отцовской любовью принца, — поведал Баян.

— Ой-ой! — Я схватилась за голову. — Что ему было надо?

Мой вопрос пони не услышал, его уже понесло:

— Я как самый верный в мире фамильяр тут же решил тебя защитить. Однако один нечестный игрок, пользуясь своим скоростным и трезвостным преимуществом, меня крайне невежливо выдворил.

Повернушись, Баян показал доказательства своего поражения — темное пятно в форме сапога на собственной упитанной филейной части.

— И ты так просто ушел? — чуть более громким шепотом перебила я. — А вдруг он меня там пытал? Он, знаешь ли, человек новый, непонятный.

На что пони расплылся в обезоруживающей улыбке, которая, откровенно говоря, меня до сих пор слегка пугала, и возмутился:

— Обижаешь! Я как самый верный друг пошел жаловаться самому главному в семье — дракону то есть. А потом нашел тебя сладко спящей и с чувством выполненного долга и сам уснул прямо там, где стоял.

Я сердито засопела, но приняла тот факт, что спать отныне буду только здесь. А то мало ли что вдруг затеял мой новообретенный отец?

Я тихонько прокралась к окошку, взглянула на ночных братьев на небосводе, один из которых уже спешил скрыться, и, сложив руки в молитвенном жесте, тихо зашептала, обращаясь к божеству:

— Сатияра, моя добрая Богиня-тезка! Я очень редко тебя о чем-то прошу, ты сама это знаешь. Сейчас я в отчаянии прошу: пожалуйста, избавь меня от свалившегося на голову наследства, отца и прочего. С остальным я как-нибудь справлюсь сама.

Но Богиня мне не ответила.

Я еще разок зажмурилась и повторила молитву; снова тишина. Приоткрыв один глаз и обернувшись, заметила Баяна, пристально глядящего на меня с выражением, которое означало лишь одно: «Совсем рехнулась».

— Она тебе что, бюро приема заявок? — иронично спросил пони и фыркнул.

В принципе, он был прав: нечего надеяться на высших созданий, нужно придумывать решение самой. Вот откажусь от наследства, и все, точка. Не сделают же они что-то дракону? В конце-то концов, Сиэль намного сильнее.

Полная воодушевления и вдохновленная на борьбу, я вернулась к дракону в постель, завернулась в свободный край одеяла и с чувством выполненного долга уснула.

Проснулась, как обычно, одна.

— Ну вот, — хмуро сказала самой себе, осмотрев пустую постель. — Я, может, поприставать хотела, а муж все время исчезает.

— Ох, врешь! — зевнул откуда-то снизу Баян, а потом, словно мячик, выкатился из-под кровати. Заметив мое удивление, пони пояснил: — Надо же было себя обезопасить от выдворения из драконьих покоев?

— Баянчик, дорогой мой! — рассмеялась я. — А ничего страшного, что у Сиэля драконий нюх и он наверняка был в курсе твоего местоположения?

Запыленный пони погрустнел и понуро опустил уши.

— Ладно, не расстраивайся, я с тобой завтраком поделюсь, — улыбнулась я другу, завернулась в одеяло и опять последовала к смежной двери: хочу или нет, но вся моя одежда находится в моей половине покоев.

Собравшись с духом и прикрыв глаза от страха перед возможной неприятной встречей, я резко потянула дверь на себя. К счастью, спальня оказалась пуста. Облегченно вздохнув, я повеселела и вальяжной походкой прошла к ванной. Быстро справившись с водными процедурами, заплела волосы в низкую свободную косу, оделась в один из новых нарядов, пошитых кутюрье Вергилием. Словом, привела себя в порядок.

Выйдя в прихожую, смежную с гостиной, направилась к обеденному столу, намереваясь позавтракать. Баян верным спутником двигался за мной. Однако подносов с едой не обнаружилось, тарелок — тоже. Зато на столе лежал небольшой бумажный конверт с печатью.

— Ох, не люблю я такие сюрпризы! — проворчала я и взяла конверт в руки.

«Завтрак в достойнейшей компании Вашего отца, сразу как только вы проснетесь», — гласила записка в конверте. Я погрустнела, совсем как пони.

— А завтрак? — внаглую спросил Баян, еле-еле усидевший на месте, пока я читала. Вместо ответа я развела руками:

— В компании принца. Пойдешь со мной?

Фамильяр вымученно вздохнул, вслух несколько раз пожаловался на то, какой он бедный и несчастный и как Шалий споткнулся о его белоснежный зад, но все же собрался с духом и согласился.

— Ладно, — сказал пони и посмотрел на меня укоризненно. — Но если он об меня снова споткнется, клянусь: укушу принца за самое красивое место в его организме.

Я непонимающе вытаращилась, вспомнив «организм», и все равно не придумала, что это.

— Куда это?

— Как это «куда»?! — возмутился Баян. — За зад, конечно! Все остальное у него так себе, особенно ноги в сапогах.

Делать нечего, голодные, холодные, мы с Баяном решились идти и искать столовую: ведь меня в прошлый раз отводил муж. Едва я открыла дверь, ведущую в коридор, как обомлела: в коридоре по обе стороны от входа ровными рядами стояли королевские стражи, а напротив двери расположились три женщины непонятного возраста. «Наверное, мне с какой-то стати выделили личных горничных и помощниц», — подумала я. Вся компания вытянулась по струнке, едва я показалась в дверном проеме, а горничные тут же подбежали ко мне и принялись извиняться:

— Принцесса, простите нас, мы думали, что вы все еще спите, не хотели вас тревожить. Не велите казнить, просим!

И все три женщины опустились на колени. На этот унизительный жест стражи вокруг посмотрели абсолютно безразлично, словно частенько уже видят подобное и привыкл к этому. Женщины в это же время беззвучно рыдали, щедро заливая пол горючими слезами.

Взвесив все «за» и «против» различных ответов, я выбрала самые подходящие, которые можно было сказать прислуге и при этом не потерять уважение:

— Прощаю.

Горничные моментально успокоились, поднялись на ноги и, не глядя мне в глаза, поблагодарили синхронно:

— Благодарность наша не знает границ, принцесса!

Последнее слово меня больно резануло и я, снова взвесив все варианты ответов, попросила:

— Называйте меня просто «лэри Сатияра». — Женщины удивленно уставились на меня, а я добавила: — Все присутствующие прекрасно знают, что я долгие годы жила среди простого народа и вдали от королевского дворца. Я не хочу зазнаваться, дамы.

Услыхав мою просьбу, стражи тихонько зашептались, а горничные застыли в изумлении, наконец, подняв на меня глаза. «Совсем молоденькие девочки, едва ли старше меня», — подумала я, сумев, наконец, определить их возраст, и улыбнулась.