Дикарь королевских кровей. Книга 2. Леди-фаворитка - Анна Сергеевна Гаврилова

Эти лоскутные накидки вообще как-то хитро настраивались, то скрывая вообще ото всех, то сохраняя видимость для некоторых избранных – скажем, внутри отряда. То есть принц и его свита в плащах могли видеть друг друга при желании. Ещё одним ценным свойством дикарского камуфляжа оказалась постоянная чистота – ни тебе грязи, ни запахов. А то хороша бы я была: незримая, но «ароматная» – за тридцать шагов благоухающая конюшней.

– И ничего смешного! – возмутилась шёпотом, уловив очередной хмык, благо в пределах слышимости никого кроме его злорадного высочества не было.

– Как сказать, – негромко отозвался Джер. – И вообще, я не смеюсь, а любуюсь – из тебя получился на редкость хорошенький пони. До полноценной кобылы, прости, по габаритам не дотягиваешь.

Вырвавшийся у меня звук – нечто среднее между рыком, сипом и шипением – долетел до проходившей мимо фрейлины. Бедняжка аж подпрыгнула от неожиданности и пугливо заозиралась. А один невоспитанный дикарь ещё и усугубил ситуацию, выдохнув короткое и довольно громкое «Бу!». Взвизгнув, девушка унеслась прочь – не иначе как к лекарю за успокоительными каплями.

– Не смешно! – повторилась я.

– Не-е-ет, Алечка, – ласково протянул принц, – не смешной была твоя попытка выпасть в моё окно. А ещё менее смешной – торговля объяснениями. Я бы даже назвал эти твои поползновения шантажом. И это, заметь, я молчу про коварное соблазнение с целью вульгарной кражи! Пока молчу…

Я на всякий случай тоже замолчала. Покраснела, а заодно утратила бдительность и опять споткнулась. Да так, что упала бы, если бы Джервальт не ухватил за локоть. Это обыденное, вполне целомудренное прикосновение тут же запустило в моей голове новую карусель из воспоминаний.

Так что я дёрнулась, отпрыгнула перепуганной кошкой и пошагала дальше. Молча, быстро, высоко задрав подбородок – так плюмаж меньше досаждал. Но долго это благословенное безмолвие не продолжилось.

– Цок-цок! Цок-цок! – принялся озвучивать моё горделивое шествие дикарь. – У вас отличный аллюр, леди Алессандра, хоть сейчас на парад. Только коленки чуть повыше надо поднимать.

– А у вас исключительное хамство, ваше высочество, хоть сейчас вожаком к лесным разбойникам. Или главарём в какую-нибудь банду, – не осталась в долгу я. – Только дубину надо вместо меча взять. И вообще, такая мелкая мстительность не пристала королю!

– Так я и не король, – парировал Джер. – Но считай, что ты меня уговорила: после коронации напомни – отомщу по-крупному!

Вот тут я окончательно решила прикусить язык. Тем более что мы почти пришли.

Ещё один коридор, поворот и… прикрытая портьерой ниша, в которую меня бесцеремонно впихнуло его высочество.

– Что?… – попыталась спросить я, но ладонь принца оборвала вопрос на взлёте.

– Шпионки из тебя, Сандра, никогда не получится, – с притворной грустью заметил он. – Неужели ты всерьёз собиралась идти через главный вход? Полагаешь, охрана не обратит внимания на внезапно распахнувшиеся двери?

– А… а как тогда?

Вместо ответа Джер на миг прижал руку к стене, а когда отдёрнул, на ней остался отчётливый кровавый отпечаток. Ещё мгновение, и пятно впиталось. Камни кладки выдвинулись вперёд, а потом с тихим шорохом расползлись в стороны, открыв узкий проход – очень похожий на тот, которым я воспользовалась, чтобы сбежать от присмотра дикарской свиты.

– В своём дворце я всегда попаду, куда мне нужно, – пояснил и без того уже понятное Джервальт и подтолкнул меня к тайному ходу.

Шли недолго – буквально несколько шагов, ещё одно кровопускание, и мы очутились шкафу в чьей-то спальне. Впрочем, судя по отсутствию личных вещей на прикроватных тумбах и какой-то общей затхлости, в этой комнате никто не жил.

Переход на магическое зрение только подтвердил этот вывод – ни следа от чьего-либо недавнего пребывания, только несколько хитро замаскированных амулетов для поддержания чистоты. Видимо, чтобы никто случайно не обнаружил протоптанную в пыли дорожку от шкафа к порогу.

У двери в коридор Джер надолго застыл – прислушивался, а когда наконец её открыл, я едва сдержала стон отчаяния. Почти сдержала, потому что что-то принц всё-таки уловил – обернулся и уставился вопросительно. Изобразил прямо-таки театральную позу: руки на груди сложил, бровь выгнул.

Только мне было не до оценки актёрских талантов, куда интереснее в этом представлении декорации – буквально затканный сигнальными нитями дверной проём, на фоне которого Джервальт смотрелся мухой в паутине.

Крупной такой, самодовольной, опасной – на месте паука я бы десять раз подумала, стоит ли такая сомнительная добыча риска остаться без лап.

И причина быть самодовольным у кронпринца имелась – он-то без проблем пройдёт, не потревожив ни единой нити, в этом я уже имела возможность убедиться. А вот мне надеяться было не на что. В детском крыле дворца бывшую ученицу Эризонта точно не включали в настройки сигналок, а просочиться сквозь плотную сетку не смогла бы даже кошка.

Пришлось вздохнуть и признать очевидное:

– Дальше мне нельзя!

– Что, на подвиги уже не тянет? – с лёгким недоумением усмехнулся Джервальт.

Отвечать в том же духе не стала, сказала серьёзно:

– Об этом тайном ходе наверняка знают. Без магии не видно, но тут такая решётка натянута, что я и за сутки не расплету.

– И только-то? – не проникся проблемой дикарь.

– Ты не понимаешь! – возмутилась подобным легкомыслием я. – Любое вмешательство сразу станет известно. Да и в коридоре, насколько я могу отсюда разглядеть, полно сигнальных нитей. Нужно вернуться к главному входу в крыло и как-то обмануть, отвлечь стражу. Или дождаться, когда кому-то двери откроют, и проскользнуть.

Пока я говорила, принц подошёл ко мне и внезапно, ловко завернув в попону, как младенца в одеяло, подхватил на руки. Причём так стремительно, что я и пискнуть не успела.

– Не орать, не вырываться, в шею мне не сопеть, а лучше вообще не шевелиться, – озвучил список требований Джер. – А не то понесу прямиком обратно в постель. Ясно?

Я только кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

– Вот и хорошо! – смягчился принц. – Когда можно будет поставить, постучишь по плечу.

И я снова кивнула, не рискнув даже намекнуть, что стучать мне как бы нечем – руки-то к телу примотаны.

А Джервальт уже уверено шагнул за порог, прямо через магическую сеть. И ни одна, ни единая ниточка даже не дрогнула!

Путешествие в детскую я запомнила плохо – как-то не до созерцания интерьеров было, куда больше меня занимали ощущения. Тепло и сила мужского тела, ровное, едва различимое дыхание Джера и равномерный стук его сердца, чьи удары я чувствовала где-то под лопаткой…

И всё это на фоне лихорадочного трепыхания моего собственного пульса, прерывистых вздохов, холодеющих от волнения пальцев, пламенеющих щёк и волнами накатывающей слабости, грозящей вот-вот отправить в обморок.