Королевская игла - Лука Каримова

Зима прошла незаметно, словно ее и не было. Сугробы смыло непрекращающимся дождем, по утрам стоял непроницаемый туман и пахло сыростью. Ветви от елки Скальд обрубил, а Оталия засушила иглы и ссыпала их в жестяную банку для лекарственных растений. Дерево пошло на поленья, и пару дней из небольшой пристройки к замку, где должна была быть конюшня, слышался стук топора.

Украдкой Оталия наблюдала, как Скальд работает. В принцессе боролись смущение и странное желание не отрывать взгляд от подтянутого мужского тела. Девушке хотелось провести по влажной мужской груди, коснуться узких бедер, но она отгоняла это желание прочь и, стесняясь самой себя, сбегала в башню, где подолгу стояла на стене, обдуваемая холодным ветром, и старалась успокоить бьющееся сердце.

Ближе к весне Скальд принес в замок сотканный из черного бархата мешок, тот был перевязан золотистым шнурком, скрепленным печатью в виде черепа.

Любопытной кошкой Оталия крутилась вокруг, принюхивалась — в нем явно что-то находилось.

Чародей обедал, неторопливо орудуя ложкой и наблюдая краем глаза за принцессой. Он старался сохранить бесстрастное выражение, но вид заинтригованной Оталии его забавлял.

— Что там? — наконец-то решилась спросить она.

Скальд усмехнулся:

— Любопытно?

— Да.

— Сломай печать и увидишь, — он равнодушно пожал плечами, словно в мешке не было ничего интересного. Возможно… старый хлам.

Девушка потянулась к черепу, тот треснул, и в мешке кто-то заговорил. Их было несколько, и они явно не получали удовольствия от посиделок на темном дне.

— Вы бы еще туда сена напихали, юноша! — вскричала выплывшая на свет дама в платье на старинный манер, из корсажа которого выпирала пышная грудь. Над ее пухлыми губками темнела мушка. В пальцах, унизанных кольцами, дама сжимала монокль, сквозь который осмотрела кухню, остановив взгляд на удивленной Оталии.

— Милочка, что вы стоите как истукан? Это невежливо, принесите мне чашечку ароматного чая. Я насквозь промерзла в этом вонючем мешке! — дама была полупрозрачной и очень бледной, слегка отсвечивая голубоватым.

Оталия потянулась к чайнику, но Скальд перехватил ее за запястье.

— Не старайся, нашей любезной гостье не помочь — она уже лет как девяносто мертва, и это ее капризный бестелесный призрак.

— Призрак? — прошептала Ота, всмотревшись в даму. Та колыхалась над полом, под юбкой не было видно ног, а сквозь ее тело принцесса видела очертания мебели.

Следом за дамой появился мужчина с бородой, попыхивающий трубкой.

— Хм, а здесь весьма недурно? — выдал он, и из его рта вырвалось облачко призрачного дыма. Это был немолодой господин в треуголке, камзоле и ботфортах. На широком ремне висели кинжал со шпагой, а на когда-то белоснежной рубахе расплылось темное пятно.

— За что же ты посадил их в мешок? — спросила Оталия.

— Да, мне это тоже хотелось бы узнать, за что? Я преспокойно жила в богатом доме, обожала пить кофе по утрам, есть сахарные булочки и наставлять слуг. Неумехи! Ничего-то они не умели делать! А их хозяйка и подавно: только и лежит целыми днями бледнее мела. Ну, подумаешь, она была на смертном одре, но даже я не позволяла себе выглядеть как кусок бумаги. Это моветон! — мадам активно жестикулировала, размахивала руками и была живее всех живых, но стоило ей перестать злиться, и она устало опустилась на стул.

К удивлению Оты, призрак не прошел сквозь него. Бледными пальцами он подхватил чашку принцессы с недопитым чаем и… выпил! Темным ручейком жидкость прошла по ее горлу, сквозь платье и выплеснулась на пол, оставив лужу.

— Я же говорил, — Скальд отложил ложку и промокнул губы салфеткой. — Вот поэтому меня и попросили избавить дом от вас, мадам. Много шума, грязи и нервотрепки для больной хозяйки.

— Милочка, вам следовало добавить корень имбиря. Весной столько заболеваний, а имбирь прекрасно помогает! — отсоветовала дама, пока Оталия вытирала лужу. — Между прочим, если бы эта болезная также пила чай с имбирем, то не выглядела бы как покойница, — призрак поправил высокую прическу.

— Господин Скальд, я полагаю, это ваш замок? — мужчина со шпагой обвел белесым взглядом кухню и, позвякивая оружием, проплыл туда-сюда. — Думаю, мы можем здесь жить, до кладбища далеко? Я, знаете ли, люблю коротать вечера в компании веселых ребят, убитых в какой-нибудь дуэли или разбое, а не инфантильных дамочек и… — рядом с ним возник призрак девочки, на руках она держала черную кошку. — Прелестных кошечек, — завершил «рыцарь».

Мадам же проигнорировала его слова и принялась рыскать в ящичках и шкафчиках в поисках имбиря — дверцы хлопали, баночки позвякивали.

Призрак кошки спрыгнул с рук малышки и устроился перед камином. Девочка молча подпирала стену. Вид у нее был несчастным: темные круги под глазами, оборванное платье.

«Видимо, она умерла в нищете…» — подумала Оталия, решив не мешать Мадам и наблюдая за «рыцарем».

— Нет, барон. Вы здесь не останетесь, а отправитесь к новым знакомым, а пока что располагайтесь, — пояснил Скальд.