Зарождение чувств - Юлия Эллисон

Глава 9. Камила

— Я сказала, что твой сын может идти на все четыре стороны, нет у нас в доме невест! — проснулась я от возмущений бабули и прислушалась к строгому голосу, пытаясь угадать, кто стоит на пороге в этот раз.

Прошло уже больше месяца с тех пор, как у меня проснулась магия, и навязчивые женихи, осаждавшие меня и бабулю, просто надоели.

— Твоя внучка… — дальше было не разобрать, как бы я ни прислушивалась. Вздохнула. Должно быть, бабуля уже выгнала посетителя за порог и вышла сама.

Я встала, умылась, переоделась, убедившись, что выгляжу как обычно, и через черный ход пошла в сарай, дать свиньям и курам немного овса и насыпать им в лохань чего посущественнее.

— Кушай, Клецка. — Сама не знаю, почему я назвала так одну из кур, но имя ей подходило. Услышав один раз от бабули заморское слово, я уже не смогла с ним расстаться. Тогда как раз вылупился премилый неуклюжий птенец с гордо торчащим из головы пером, вот и пришлось кстати.

Насыпала корма и остальным несушкам, погрозив пальцем снова разбушевавшемуся петуху. Затем я выпустила овец из загона на выпас, проверила, что все заборы в целости, также выдворила погулять и поросят. Удовлетворенно потерла руки. Вот теперь можно и огородом заняться!

Я прошла с другой стороны дома и убедилась, что все было чисто и прибрано, сорняки вырасти не успели. Даже печально вздохнула. Я надеялась занять руки, а тут…

— Камила, — позвала бабуля, тоже выходя в огород. — Встала уже? Иди позавтракай. Я уже все приготовила. И сходи мне все-таки за иван-чаем. А то уедешь в академию, одна радость и останется, что чаевничать…

Я передернулась, вспомнив свой недавний поход.

— Да он, поди, уж весь отцвел… — усомнилась я.

Ветер, дувший с гор, сегодня был особенно холодным, в который раз напоминая, что близится осень. Я поежилась, кутаясь в накинутую на плечи мягкую шаль из заячьего пуха.

— Ничего. Что-то да осталось, я верю в лучшее, — фыркнула старая женщина.

— А если на меня снова тот волк нападет? — Да, мне было страшно. Не хотелось так подставляться. Я готова была поклясться, что за прошедший месяц еще раза два видела эту зверюгу в кустах, явно выжидающей. Пыталась рассказать бабуле, но та лишь отмахивалась. Так что в последние недели я даже из дому боялась высунуться.

— Камила, прекрати сказки рассказывать. Никто на тебя не нападет, — строго выговорила мне бабушка, и мне нечего было сказать на это. В конце концов, может быть, действительно просто у страха глаза велики и я все выдумываю?

— Хорошо, — вынуждена была согласиться.

Завтрак прошел в молчаливой обстановке. Старая женщина степенно ела, культурно пользуясь ножом и вилкой, а я отчаянно пыталась понять, почему ко мне привязался тот оборотень.

— Камила, я отсюда вижу, что ты себе там напридумывала. Прекращай. — Строгий окрик заставил вздрогнуть и все же приступить к еде. Если лезть в пасть к волку, то лучше сытой.

Я быстро расправилась с омлетом и свежеиспеченной булочкой, составила грязную посуду в таз, чтобы позже сходить к озеру, и сменила домашние удобные лапти на более практичные туфельки. Днем солнце должно еще прогревать землю достаточно, чтобы я не замерзла. Только шаль возьму, на случай холодного ветра. Горы-то рядом.

— К закату вернись. И сосед разрешил тебе взять Агатку! — крикнула бабушка, когда я уже отвязывала Дика.

Я тут же радостно подпрыгнула. Сосед целый месяц не доверял мне на ней кататься, и даже думать не хочу, что изменилось сейчас и почему он передумал. Должно быть, бабуля что-то пообещала взамен!

— Спасибо, бабуль! — крикнула я и вприпрыжку помчалась через всю деревню к крайней хате. Именно там жила моя верная копытная подружка-поганка, которой я с малолетства доверяла все свои печали и горести.

Оказалось, что меня даже ждали.

— Будь осторожна, Милка. — Сосед отвязал нетерпеливо постукивающую копытом лошадку от забора.

— Буду, — заверила я и с благоговением погладила бархатный нос, сунув поганке спелое яблочко, которое только и успела прихватить из-за спешки.

Мохнатый пес терся поблизости, даже поднырнул под копыта Агате. Я смешливо фыркнула, когда лошадка игриво подняла ногу, явно собираясь врезать надоедливому псу по глупой башке. К счастью, Дик был понятливым и тут же отскочил метра на два, перестав мешаться.

Я вскочила на спину лошади, ударила по бокам пятками.

— Пошла!

Неторопливая поступь вредной поганки успокаивала. Мягкий шелест листьев и вовсе настраивал на мирный лад. Так что я просто наслаждалась прогулкой, временно выкинув из головы все проблемы, и радовалась последним летним денькам беззаботности.

В этот раз решила пойти на самую дальнюю от леса лужайку. Кто бы что ни говорил — а в тот лес я больше не сунусь.

Ветер игриво развевал мои длинные пряди, колыхал подол платья, гремел оберегами в волосах. Дик рядом носился как угорелый, громким лаем прогоняя с дороги очередную белку или зайца. Лес шумел привычными с детства звуками активной жизни. Я прикрыла глаза, подставляя лицо солнцу. Думать о будущем совсем не хотелось. Что меня ждет в этой академии? Я ведь и в городе-то ни разу не была, а как говорит бабуля — там совершенно иная жизнь.

Вздохнула, с трудом представляя себя горожанкой. Впрочем, я и студенткой тоже плохо себя представляю. Что они там с утра до ночи в этом городе делают? Тут-то всегда есть чем руки занять — хозяйство целое, а если надоест, можно в лес прогуляться за ягодами, грибами. Или даже силки поставить на дичь, пусть я не сильна в подобном. Вот бабуля, с ее слов, когда была помоложе да порезвее, ловко их ставила.