Зарождение чувств - Юлия Эллисон

Я кивнула и, больше не говоря ни слова, быстро пошла домой. Стоило выйти на главную улицу и снова увидеть маячивший невдалеке лес, как стало зябко. Былой страх снова болью вгрызся мне в сердце. Ноги подкашивались. Прижав к груди мешок с травой, я показалась на глаза бабуле, сидевшей в саду.

— Камила, ну что опять? — Старая женщина укоризненно покачала головой, заприметив меня издали.

— Я ему п-пирогов об-бещала, — простучала я зубами, все еще не совсем веря в то, что смерть снова обошла меня стороной.

— Ему — это кому? Оборотню? — Бабуля была привычно проницательна, внимательно рассматривая мои трясущиеся плечи. — А шаль где?

Я покраснела, тут же переключившись с мыслей о смерти на дорогую вещь. Должно быть, оставила на той поляне, когда улепетывала. И ведь пока ехала, даже не вспомнила. Стыдно-то как! Она ведь немалых денег стоит!

— Ладно, не страшно. Ты мне скажи главное — это был тот же оборотень? — В глазах женщины мелькнул нешуточный интерес.

Я кивнула, все еще прижимая к себе тканевый мешок с листьями.

— Он... он… — Я икнула, не в силах выговорить остаток предложения внятно. Страх, отступивший было немного, вернулся с удвоенной силой.

— Так, ну все, пошли в дом, расскажешь. — Бабуля вздохнула, поднимаясь с лавочки в саду, подошла ко мне, приобняла и принялась растирать мои замерзшие плечи. Я только сейчас поняла, как же продрогла.

Знакомое с детства уютное помещение встретило приятным запахом выпечки и теплом. Я поежилась и, умывшись, села на скамью.

— Сначала поешь, а потом расскажешь про волка, — непреклонно произнесла бабуля, пододвигая мне тарелку с еще горячими пирожками.

Спорить я не стала, буквально вгрызаясь в ухваченную пальцами сдобу. Запила чаем. Есть после стресса хотелось просто зверски. Насытившись, я откинулась на спинку высокого стула и уже спокойнее посмотрела на бабушку.

— Рассказывай, — отреагировала та, поднеся к губам кружку с чаем, и тихо отхлебнула.

Я вздохнула и мысленно попыталась отгородиться от воспоминаний, но вместо этого лишь вспыхнула былым возмущением.

— Почему ты не сказала, что оборотни питаются магией?!

Любопытство в глазах бабули лишь усилилось.

— Четко. Внятно. По порядку! — вместо ответа приказала женщина, и я не смогла ослушаться, рассказала все, что со мной произошло, от и до. И как попыталась сбежать, и как скормила бутерброды, и про огонек на руке, и про то, как оборотень меня работать заставил… Закончила рассказ обещанными пирогами.

— Мне надо убедиться. — Старая женщина задумчиво пожевала губу и сверкнула непримиримой решительностью во взгляде. — Значит, сейчас печем пироги с мясом, а вечером вместе пойдем на опушку.

Я побледнела. Не то чтобы я собиралась обмануть волка, но бабуля… Она же даже убежать, если что, не сможет. Больная нога не даст.

— Бабушка, может, не надо? — робко спросила я, не желая напоминать про болячку.

— Надо, Камила, надо! А ну, вставай и берись за тесто. Я немного оставила. Думала утром лепешки поджарить, но так даже лучше.

Ничего не оставалось, кроме как послушно пойти и заняться пирогами. К счастью, мясо у нас было, и весьма свежее, — поутру староста теленка заколол. Пусть он баб и не любил, но жадным не был, действительно заботясь о благополучии нашей Ласии.

— Отлично! — оценила мои старания бабуля, зачем-то переодевшаяся в нарядное платье.

Я удивленно на нее посмотрела, отмечая и бусы на шее, и длинную пышную юбку, и даже аккуратно уложенные волосы. Да и сама бабушка выглядела словно на несколько лет моложе — морщины на лице разгладились, старческие пигментные пятна практически сошли на нет, взгляд был ясный, прямой…

— Это… — Я не нашлась что сказать. Как? Что? И главное — зачем? Изумленно похлопала глазами, открывая и закрывая рот, но так и не выдавила ни звука.

— Ты бы тоже переоделась, милая. — Бабуля была невозмутима, кончиками пальцев поправляя выбившийся из прически закрученный локон.

Я захлопнула рот и молча удалилась сменить платье. Зная бабушку — спорить тут было бессмысленно. А изменения в ее внешности… Помотала головой. Я уже не могу быть ни в чем уверена! Просто невероятно чудной год! Сначала загрызень, магия, потом бабушка, оборотень…

На опушке мы стояли обе в нарядных платьях, с пирогами в руках. И если бабуля явно чувствовала себя комфортно в такой обстановке, то я то и дело дергала подол нового длинного и пышного платья, где-то раздобытого бабушкой, и ощущала себя полной дурой.

— Бабуля, а если он не придет? — Не то чтобы меня одолевали сомнения, но вернуться домой и снять этот пыточный инструмент хотелось безумно. Корсет больно впивался в лопатки, плотная ткань юбки ужасно терла, и я чесалась от этого, странного вида новые туфли из жесткой кожи нещадно давили. А уж голова… Я уже сейчас ненавидела все шпильки, которые воткнула бабуля мне в прическу, собирая волосы со спины.

Да, я не спорю — вид у меня действительно вышел ничего даже, но к чему все это? Мы в деревне. Дикому оборотню пироги относим. Безумие!

И хорошо бы нас никто из своих не заметил — засмеют же!

— Добрый вечер. — Спокойный голос бабули заставил оглянуться по сторонам, и я встретилась глазами с темным взглядом того же волка. — Я опекун Камилы.

Я чувствовала себя неуютно под немигающим взором светящихся глаз. Однако волк явно обратил внимание не только на меня, но и на бабулю, пристально рассматривая ее, словно уже где-то видел. И почему у меня ощущение, что я чего-то не понимаю?

Не желая продлевать этот абсурдный момент, я вышла вперед и положила пироги прямо на траву у кустов на опушке, безумно надеясь, что если меня не сожрали днем, то и вечером тоже не станут. Волк принюхался, но к угощению подходить не спешил, так и оставаясь на краю леса в тени вековых деревьев.

— Моя внучка сама готовила. — Бабушка внимательно смотрела на оборотня, улыбаясь самыми уголками губ. Тот в ответ шумно вздохнул и облизнулся. Я поежилась.

А волк вдруг на мгновение исчез в невысоком подлеске и вернулся, неся в зубах забытую мной днем шаль. Удивляться сил уже не было.

— Спасибо, — тихо сказала я, но подходить и забирать предмет одежды не спешила.

— Камила, — бабуля невозмутимо подтолкнула меня вперед, — невежливо заставлять гостя ждать! Забери шаль!

Делать нечего. Оставалось только надеяться, что он постесняется меня есть на глазах у бабули.

Едва сдерживая страх, подошла, но протягивать руку к острым зубам не спешила. Все же этот оборотень был нереально большим! Огромная мохнатая голова точно доставала мне до груди.

Похоже, меня поняли правильно, так как в следующее мгновение волк выплюнул шаль изо рта на землю и сделал несколько шагов назад. Я благодарно улыбнулась (по крайней мере попыталась изобразить именно такую улыбку), быстро схватила накидку и чуть ли не бегом вернулась к бабуле.