Город Мечты - Алексей Глазков

— Что это? — спросила меня Садри.

— Вертолет. — ответил я.

— Вертиберд?.. — переспросила она.

Новое трудное слово плохо ей давалось.

— Вер-то-лет. На этих штуках раньше летали по воздуху.

Собирательница задумчиво посмотрела вверх, потом на останки машины, следом опять вверх.

— А зачем?.. — задала мучивший ее вопрос.

— Потому что быстро. Из Москвы до Челябинска лететь на самолете всего два с половиной часа. Это быстрее, чем от Полесья до Елаги.

— Само… чем?.. — переспросила она.

— Самолет, штука с крыльями, на птицу похожа, только из металла. Очень быстро летает, возит людей и разные вещи.

Садри слушала приоткрыв рот, и, похоже, мне не верила.

— Да ну, бред… — протянула она, — Лететь по воздуху?.. Бред. Зачем?..

— Пойдем обратно, тут ничего нет. — сказал я, и пошел вверх по склону.

Собирательница еще немного постояла, глядя на осколок прошлого, и последовала за мной. Клуб уже был готов к движению, женщины устроились в грузовике, а остальные ждали только нас.

— Где тебя носит? — недовольно проворчала слепая.

— Садри нашла разбившийся вертолет. — пояснил я.

— Вертеклет?.. — не поняла Лия.

— Вертолет. Штука такая, в ней люди по небу летали.

— Люди рождены ходить по земле, а им по небу летать хочется… — пробухтела слепая, и забралась на мотоцикл.

Я запустил двигатель, и вывел колонну со стоянки.

Глава 4

Я и до этого устал туда-сюда гонять, в Уфу и обратно, но в этот раз дорога меня просто прикончила. Мы всё ползли и ползли, а Сима как не было, так и не было. Я проклял все: Штыря, грузовик, всех баб скопом, и себя самого, за компанию. Умом-то все понимал, что делаю правильно, что это просто мои переживания, но душа рвала и метала. Она требовала выкрутить газ и рвануть в другую сторону, в Москву. Идея ехать туда с каждым часом становилась все навязчивее и навязчивее… Я даже забеспокоился, а не залезли ли мне в голову, и не внушают ли желание ехать в Москву из вне, но покопавшись в себе понял, что это именно мое желание. Или внушили качественно. Никогда в жизни не хотел в Москву, а тут вот захотелось. Мне было любопытно, как оно там? Наверняка цивилизация сохранилась, и было интересно посмотреть — как. Но дорога в Сим меня убивала.

Увидев справа развалины заправки, я решил сделать еще одну остановку. От небольшого здания с кассами и магазинчиком остался только скелет, колонки вырваны с корнем, сквозь асфальт на площадке проросла чахлая сухая травка. Я сполз с мотоцикла, сделал пару приседаний и наклонов, помахал руками. Мда, моя Драга не доставляла мне такого дискомфорта, как ТРИкс. Садри шныряла по руинам, но пришла с разочарованной моськой — ничего не нашла.

Забравшись на мотоцикл, который начинал понемногу ненавидеть, я запустил двигатель. Еще рывок! Со скоростью сорок километров в час… И мы у цели! Только выехали, сразу же начали ныть и отваливаться спина и руки. Да еще слепая вертелась и раскачивала мотоцикл. Ведь всем известно, что чем быстрее мотоцикл едет — тем он устойчивее, но балбесы — пассажиры думают, что на низкой скорости вертеться безопаснее, не так страшно упасть, медленно ведь едем. Но даже тяжелый мотоцикл станет легким в управлении, если разовьет достаточную скорость. Физика, девятый класс, эффект гироскопа колеса.

Когда мои душевные и физические силы упали к нолю, я увидел Сим! И сразу забыл об усталости, ведь добрались! Половину стоянки занимали два пикапа и четыре мотоцикла, наш пикап с прицепом сократил объем парковочной площади на треть, а грузовик помножил его на ноль. Больше не влезло бы ничего, а то, что влезло вперед нас — вылезти уже не смогло бы вообще никак. Выгрузив женщин, я попросил Фарга припарковать грузовик снаружи, и механик выполнил мое поручение.

Взяв слепую под ручку я отправился в бар. Народу было полно, свободными оказались только два стола, Маври выглядел невероятно довольным. Но это ничего, сейчас я ему настроение-то подпорчу, ишь ты, лыбиться, рожа с коростой.

— Привет Маври!

— Андатр! Что-то ты зачастил последнее время! — попытался подколоть меня бармен.

Маври выставил две кружки пива, мне и слепой, которая взгромоздилась на табуретку и тут же присосалась к напитку, найдя кружку по звуку.

— Случайно получилось. Маври, мне надо накормить тридцать три человека.

Улыбочка с лица Маври стекла вниз, а глаза стали большими и круглыми. Хе-хе.

— Сколько? — не понял бармен.

Я показал ему три раза по десять пальцев, и потом еще три.

— Накрой те два стола, по порции еды и чего попить, и так три раза. Не очкуй, денег дам на расходы. И еще кое-чего, но это позже, сначала пожрать.

Маври кивнул и отдал распоряжения. Я осмотрел зал и людей за столами: типичные обитатели пустоши среднего звена.

— Дела у нас идут, люди идут и едут попробовать нашу еду. — поделился Маври.

— Я тебе говорил, что так и будет. — назидательно изрек я.

— Нет, ты мне не это говорил! — опроверг бармен.

А я что, помню что ли, что я тут нес? Записывать надо…

— Может и не это, но имел в виду именно это. — отмахнулся я, и перевесил ружье так, чтоб бармен его видел — Да, Штырь к тебе претензий больше не имеет.

Маври покосился на мое оружие, улыбнулся уголком рта, и кивнул.

— Значит, слово держишь. — подытожил он.

— Держу. И за все косяки, коли такие будут, спрошу по полной.

Бармен опять кивнул. Две вымотанных официантки расставили еду на "наших" столах, я отправился на выход, оставив слепую за стойкой, а мое место и кружку с пивом тут же оккупировала Бэт. Взяв первые двенадцать женщин, я привел их в бар и усадил за стол. Увидев, что у бармена опять глаза на лоб полезли, я вернулся к стойки и облокотился на нее.

— Только не говори, что это товар Штыря.

— Ладно, не скажу.

— И что будешь с ними делать? — недоверчиво осведомился Маври.

— К тебе пристрою.

— Что, всех? — выпалил бармен, а я заметил, что у него глаз дернулся.

— Если надо — могу всех.

Маври неопределенно булькнул, и, кажется, стал меньше ростом.

— Давай мы найдем тебе помощников на кухню и еще пару официанток, твои уже с ног падают. Можем и тебе найти помошницу. Плати им за работу, корми, посели, и увидишь, что они буду работать со всей силы.

Маври почесал подбородок.

— Нууу не знаааю. — протянул он, — Я могу купить рабынь, а когда они сдохнут, купить новых. Раб работает за страх быть наказанным.