Принцесса для младшего принца - Вера Чиркова

– Ты, главное, не начинай сомневаться: раз решила, значит, действуй, – категорично заявила Лира. – Ты ведь смелая, умная и самостоятельная. Имеешь право на личные секреты. Вот посмотри на этого Гарстена, ты считала его другом, а много о нём знаешь? Даже того не знала, что он живёт с постоянной болью.

– Сеньорита Иллира, – постучав, в комнату вошёл мажордом, – рад вас видеть! Какие будут ука-зания?

– Добрый день, сеньор Дортилли, я тоже рада вас видеть! Приготовьте ближайшие свободные покои для моей сестры Энлиры и пригласите портниху. Мой багаж задерживается. Насчет обеда Гарстен обещал распорядиться. Мы пока погуляем по галерее, передайте ему. А служанки моей нет?

– Служанок я пришлю. – Мажордом замялся. – А насчёт покоев… Может, приготовить для сеньориты бывшие комнаты графа Лензора? Сеньор Ингирд говорил, что граф намерен остаться в столице. И они как раз рядом.

– Давайте посмотрим, – предложила Лира, и обрадованный мажордом предупредительно распахнул перед сеньоритами дверь.

Покои Лира одобрила. Действительно, близко от сестры и уже убрано; видимо, потому Дортилли про них и вспомнил. Она забрала ключи, заперла дверь, и сёстры неторопливо отправились в сторону галереи, с которой можно было попасть на центральную лестницу и в коридор, ведущий к гостевым покоям.

Парочку, скрытую в нише, закрытой тяжёлой шторой, Илли никогда раньше не обнаружила бы, так тихо они сидели. А теперь за пару десятков шагов ощутила сдвоенную тёплую точку и, скосив взгляд на сестру, убедилась, что не ошиблась и та тоже их чувствует. И уже прикидывает, как бы половчее разоблачить.

– Подожди, – сделала условный жест Илли и облегчённо вздохнула: слава светлым духам, отец учил этому языку не её одну.

Тем же неспешным шагом девушки прошли почти до лестницы, когда заметили полковника, легко шагающего по ступенькам им навстречу.

– Обед подан, – улыбнулся он ослепительной улыбкой, – разрешите проводить.

– Разрешим, – тихо заговорила Илли, – если ты разрешишь наш спор, кто именно сидит в третьей отсюда нише за занавесью?

– Тут никого не должно быть, – нахмурился Гарстен, – идите вниз, я догоню.

И махнул рукой одному из воинов, стоящему на посту у лестницы.

– Извини, – кротко объявила другу Илли, – но мы поспорили. Поэтому никуда не пойдём.

– Вот теперь я могу своей кровью поклясться, что ты самая настоящая сеньорита-секретарь, – недовольно хмыкнул он и приказал: – Тогда стойте тут и ни шагу в ту сторону.

Девушки усиленно покивали ему, показывая, что важностью момента прониклись и не сдвинутся с места, пока не получат от командира приказ. Лицо Гарстена выражало почти откровенное недоверие, но говорить вслух он ничего не стал. Строго посмотрел и, повернувшись, беззвучной, крадущейся походкой направился к нише. Стражник так же осторожно двинулся следом.

Сёстры переглянулись и дружно сделали опасливый шажок. Потом ещё и ещё.

Добравшись до указанной ниши, Гарстен постоял, прислушиваясь, достал из ножен оружие и осторожно отдернул занавесь.

Секунду понаблюдав, как воин, едва взглянув на нарушителей, аккуратно убирает меч на место, сёстры решительно направились к нему.

– Кто это? – тихонько спросила Илли, изумлённо рассматривая спящих на диванчике валетом подростков, почти детей.

Оба были одеты в мужскую одежду, но дриада ясно понимала, что младший – девочка.

– Меня больше волнует, кто их сюда провёл? И как удалось обмануть охрану? – сердито фыркнул Гарстен. – Поднимайтесь, шпионы, отведу вас в камеру.

Дети проснулись мгновенно, как просыпаются только загнанные дикие зверьки, сжались как перед прыжком, уставились на полковника настороженными глазами, напомнив Илли её саму в те невесёлые времена, когда она обмирала при виде каждого незнакомого человека.

– Не слушайте его, офицер шутит, – сказала она мягко, – но на самом деле он не злой. Вы есть хотите? Гарстен, не делай таких глаз. Я же вижу, что они тебе знакомы.

– А вы кто? – бдительно приглядываясь к Илли, опасливо спросил мальчишка.

– Я сеньорита Иллира, личный секретарь его высочества, – понимая, что одно её имя ничего им не скажет, официально представилась дриада, – и только недавно вернулась домой.

– А… – мальчишка явно что-то про неё слышал, и Иллира не поручилась бы, что это были благоприятные отзывы, – а нас правда отведут в камеру?

– Ещё чего не хватало, – возмутилась Иллира, – по-моему, вы не воры и не шпионы. Так хотите есть? Что молчите? Гарстен, объясни мне, откуда они взялись?

– Они сироты и обычно бродят с теми лицедеями, что живут сейчас во дворце. Но когда Ингирд приказал пустить труппу, он сказал – четверых. И его фаворитка при этом присутствовала. Насчёт этих двоих он указаний не давал.

– О боги, ей что, не даёт покоя судьба Анирии? – начала догадываться Илли.

– Не знаю… – уклонился от ответа полковник, – но эта девчонка умудрилась им чем-то насолить.

Он указал на прижавшуюся к брату сироту и смолк, зная, что принятие решения в этой ситуации за Иллирой.

– Что ты ей сделала, расскажешь мне потом, если захочешь, – не обманула его надежд сеньорита, – а сейчас хочу сообщить, что беру вас на работу. Посыльными. Надеюсь, вы справитесь. Гарстен, позовите мажордома.

– С удовольствием, – заухмылялся этот пройдоха и сделал знак воину.

– А что такое – «посыльными»? – выступила вперёд девчонка, глядя на Илли заинтересованными бусинами карих глаз.

– Видела, как воин пошёл звонить мажордому? Это будет твоя работа. А иногда нужно просто позвать кого-то или отнести письмо. Будете дежурить по очереди возле моего кабинета, поставим там кресло. Гарстен, звонок туда работает?

– Да, сеньорита. – Полковник откровенно веселился, явно предвкушая какое-то зрелище, но Иллира вовсе не собиралась предоставлять ему такой возможности.

– Прикажи поставить кресло. Потом я закажу плотнику специальное, – распорядилась сеньорита и перевела взгляд на детей. – Так вы принимаете моё предложение?

– Да, – как оказалось, решает за них двоих всё-таки мальчишка, – а где мы будем жить?

– В комнатах для слуг, разумеется, – спокойно пожала плечами Илли, – но одежда у вас будет другая. И главное условие: посыльные должны разговаривать со старшими только строго по делу и очень вежливо, потому что тут дворец, а не трактир. За грубые или остроумные замечания будете платить штрафы из собственного жалованья.

– А если она что-то скажет? – насупилась девчонка.

– Когда тебе говорят что-то обидное, нужно представить, что ты королева, а обидчик – ворона, – догадываясь, что девчонка далеко не первая задела кого-то из фавориток, строго изрекла Илли. – И всё. Где ты видела, чтобы королевы обращали внимание на карканье ворон? Да ещё и отвечали?