Конан и странники морей - Ник Эндрюс

Волшебник поднял руки, сказал несколько странных слов и щелкнул пальцами. В воздухе появилась знакомая колдовская дымка. Крепкий шемит лет тридцати с длинными вьющимися волосами и гладко выбритым подбородком неестественно дернулся. По его лицу прошла болезненная судорога. Стерпеть боль он не сумел и громко закричал. Тело несчастного вибрировало, словно по нему чем-то били. Руки вывернулись назад, кости захрустели, мышцы вытянулись до предела. Кожа на шее мужчины пошла волнами и начала отслаиваться. Вскоре она уже стала отваливаться лохмотьями. Черты лица пленника менялись буквально на глазах. Северянин и девушка невольно попятились.

— Мне это снится, или я настолько пьян? — изумленно проговорил наемник.

— Нет, Конан, перед тобой один из очень умелых стигийских колдунов, — возразил Андуран. — Он умеет изменять свой облик до неузнаваемости. На овладение подобным навыком нужен не один год. Я удивлен, что ко мне во дворец пожаловал маг столь высокого уровня. Чародей прекрасно осознавал, на какой риск он идет, и тем не менее…

Закончить фразу правитель города не успел. Волшебная дымка окончательно рассеялась, и перед киммерийцем и Селеной предстал совершенно другой человек. На веревках висел мужчина лет пятидесяти, с резкими чертами лица, заостренным носом и глубокими морщинами. У колдуна даже кожа была гораздо светлее, чем у шемитов. Но самые большие изменения произошли с телосложением пленника. Теперь это был худощавый высокий человек с длинными тонкими пальцами. От прежнего слуги не осталось ничего.

— Невероятно! — выдохнула девушка.

— Как видишь, твой поход в темницу оказался не напрасен, — заметил король. — Учиться, Селена, надо везде. Даже в тюрьмах. Стигийцы — большие мастера в колдовстве. От кхарийцев им досталось много книг, свитков и святилищ. Они умело этим воспользовались.

— Но как? — до сих пор не могла прийти в себя волшебница.

— Не торопись, — улыбнулся Андуран. — Данная наука требует выдержки и терпения. Когда-нибудь ты ей овладеешь.

— Сомневаюсь, — прошипел колдун. — Вам осталось недолго. Могущественный Сиптах Атхемон скормит всех шемитов чудовищам, а мерзкие города сравняет с пустыней. Пока не поздно, сдайтесь на его милость.

— О, наш пленник, кажется, заговорил, — иронично вымолвил правитель Кироса. — Интересно будет его послушать.

Король сделал едва заметный жест Рамазану, и «барсы» тотчас освободили остальных слуг. Стоять на ногах никто из мужчин самостоятельно уже был не в состоянии. Воины поволокли счастливчиков к выходу. Сегодня они испытали немало, но, зная щедрость короля, никто из присутствующих не сомневался, что этим людям уже не придется работать. За каждую рану будет щедро заплачено золотом.

Помещение быстро опустело. В нем остались лишь волшебник, девушка, варвар, начальник стражи, палач, четверо телохранителей и трое «барсов». Андуран приблизился вплотную к стигийцу и жестко сказал:

— Ты все расскажешь, или пытку продолжить? Поверь, то, что было в начале, лишь цветочки. Мой человек будет терзать твою плоть, а я — душу. Не люблю этого делать, но иногда приходится.

— Тогда зачем стал королем? Лжец! — нагло расхохотался мужчина.

Его глаза пылали ненавистью и презрением. Чувствовалось, что он настроен решительно и готов вытерпеть все мучения. Смех оборвался как-то неожиданно, на полузвуке. Внешне вроде бы ничего не произошло, но это было не так. Правитель города в упор смотрел на колдуна и тихо что-то шептал. В зрачках стигийца мелькнул страх. Казалось, еще немного — и пленник умрет. От боли он вытянулся в струну. Волшебник опустил голову, замолчал, и колдун тотчас обмяк. От резкого падения мужчина чуть не вывернул руки в суставах.

— Продолжим? — бесстрастно спросил Андуран.

— Нет, — сломался стигиец. — Я готов ответить на вопросы.

— Так-то лучше, — с металлом в голосе произнес король. — Когда ты прибыл в Кирос и с какой целью?

— Около луны назад, — ответил пленник. — Меня нанял начальник личной охраны Атхемона, Хотеп. Он предложил просто невероятную сумму. Отказаться было бы большой глупостью. Тем более, что с шемитами у меня личные счеты.

— Твое задание? — еще раз уточнил правитель.

— Проникнуть во дворец и попытаться убить людей, помогающих королю бороться с демонами, — сквозь зубы процедил шпион.

— И как ты это сделал? — вмешался в допрос Рамазан.

— Легко, — презрительно усмехнулся колдун. — После вспышки лихорадки в прислугу набирали только коренных киросцев. Я убил одного, изувечил тело до неузнаваемости, а сам принял его облик. Для большей надежности пришлось даже прожить пару дней в его семье. Отвратительные нравы! С какой радостью я скормил бы все это отродье Сету!..

— Так значит, ты заколдовал невольницу? — проговорил начальник королевской стражи.

— И ее, и виночерпия, и даже собственноручно подсыпал яд в кувшин, — с гордостью вымолвил стигиец. План был превосходный. Умирает наемник, закалываются рабыня и слуга. Все покойники, а я богат и на свободе. Кто же знал, что вторая стерва схватит бокал…

Конан зарычал, как дикий зверь, и бросился вперед. Его удары сыпались один за другим. Тело пленника судорожно вздрагивало. Мощные кулаки киммерийца наверняка сломали шпиону несколько ребер. Мужчина хрипел, не в силах даже попросить о помощи. Остановить сейчас варвара не мог никто, кроме Андурана. Волшебник вытянул в сторону северянина ладонь правой руки, и наемник замер. Его тело словно налилось свинцом. Колдун тяжело дышал и отплевывался кровью, губы предательски дрожали.

— Ты сам виноват, — саркастически заметил король. — Конану очень нравились эти девушки. Не надо было о них так отзываться.

Киммериец бессильно опустил руки и отступил чуть назад. Свой гнев на мерзавца он все-таки излил!.. Между тем допрос продолжался.

— Кто заразил моих людей лихорадкой? — спросил правитель города.

— Не знаю, — мученически выдавил стигиец.

Андуран резко поднял глаза и посмотрел на шпиона. Бедняга начал снова задыхаться, его тело дергалось в конвульсиях. Из последних сил мужчина прошептал:

— Правда, не знаю…

Выждав небольшую паузу, волшебник ослабил натиск. Колдун безжизненно повис на веревках. Обернувшись к северянину и девушке, король произнес:

— Нам здесь больше делать нечего. Он рассказал все.

— И что с ним будет? — поинтересовалась Селена.

— Завтра на площади его четвертуют, — с равнодушным видом проговорил правитель Кироса.

Процессия не спеша направилась к выходу из подземелья. Впереди уверенно шагал Андуран, его сопровождали верные телохранители. Чуть сзади двигалась волшебница. За ней шли варвар и начальник стражи. За все время, пока они поднимались по лестнице, никто не проронил ни слова. Из семи подозреваемых трое оказались врагами. Это чересчур много. Рамазан чувствовал свою вину и тихо ругался. Подобных оплошностей за свою длительную службу он еще не допускал. Дверь отворилась, и в мрачное помещение хлынул яркий свет. Наемник невольно зажмурился и закрыл глаза руками. На улице дышалось гораздо легче. Хмель постепенно выветривался из головы…