Русич. Молния Баязида - Андрей Посняков

– Ну, Иван Петрович – ты просто настоящий взломщик. Теперь бы еще Игорек не подвел…

Игорек не подвел – все так же сидел на скамейке в сквере. Снова проник через фрамугу в фойе, косясь на спящего милиционера, задвинул на входной двери засов и тем же путем – через фрамугу – выбрался наружу. Раничев помог ему спуститься, и, подтащив на себя, на сколько мог, захлопнул фрамугу.

– Ну – все, – он подмигнул мальчишке. – Теперь – домой. Впрочем, есть еще немного времени отведать мороженого и пива. Ты как?

– Мороженое буду, – чуть улыбнувшись, кивнул пацан.

– А пива тебе никто и не предлагает, – Раничев несильно щелкнул его по носу и предупредил: – Болтать не советую – посадят.

– Что я, маленький, что ли?

– А сколько тебе лет?

– Двенадцать.

– В самый раз, – с усмешкой заверил Иван.

Они добрались в лагерь к позднему вечеру, по пути ловили рыбу – надо ведь было отчитаться. Игорю везло – поймал и щуку, и окуней, и даже голавля. Раничев лишь завистливо следил за мальчишкой, у самого-то ну совсем не клевало, и все тут. Даже Игорь заметил:

– Что, не везет вам?

– Мне, Игорек, считай, уже повезло, – со всей серьезностью отозвался Раничев.

Проводив пацана до барака второго отряда, Иван бегом бросился к флигелю, тяжело дыша, уселся на койку, разбудил Евдоксю.

– Рада, что ты вернулся! – улыбнулась та и тут же встревоженно спросила: – Что-то случилось, любый?

– Только хорошее, – с улыбкой отозвался Раничев, надевая на палец оба перстня, один за другим. – Ну, иди ближе, любимая… Ва мелиск ха ти Джихари…

Иван даже закрыл глаза – показалось вдруг, будто пахнуло песчаной бурей – а когда открыл… все было на месте. Та же маленькая комнатуха, узкие, составленные вместе койки с казенным бельем, бьющийся за стеклом мотылек. Не получилось!

Раничев попробовал еще раз, в подробностях представив родной, до боли знакомый Угрюмов:

– Ва мелиск ха ти Джихари…

Нет, не действовало!

Иван тяжело уставился в пол. Евдокся приникла к нему:

– Что-то и в самом деле случилось, милый?

– Да так, пустяки…

Раничев не имел права раскисать! Ну, не получилось сейчас, и что? Может быть, выйдет потом? А даже если и не выйдет – прожить в этом времени жизнь нужно достойно, в конец концов, не так уж сильно и отличается она от привычной, к тому же уже появились друзья – хоть тот же Геннадий с супругой – эх, выправить документы да… К тому же через четыре года умрет Сталин, прижмут хвост госбезопасности, а чуть позже начнется то, что многие интеллигенты называют – «оттепель».

– Так что, ложимся спать, милый?

– А пожалуй что и спать, – неожиданно засмеялся Иван. – Хотя, вообще-то – рано, еще ведь и одиннадцати нет. Может, сходим на речку, купнемся?

– Ночью?

– А что? Слабо?

– Мне? Ах ты…

За окном послышался треск мотоцикла. Раничев и Евдокся совсем не обратили на него внимания, полностью поглощенные друг другом. Очнулись лишь от требовательного стука в дверь:

– Гражданин Раничев?

– Да, я, – встрепенулся Иван. – А что такое?

– Откройте, милиция!

Ну, вот и все…

– Подождите, мы хотя бы оденемся.

Сигануть в окно? А Евдокся? Или, впустив милиционера, резко ударить его в висок, завладеть оружием…

– Ну что, оделись?

– Да, войдите.

Возникший на пороге молодой круглолицый парень в синем кителе и серебристых погонах приложил руку к козырьку:

– Участковый уполномоченный старший лейтенант Ластиков. Можно пару вопросов?

– Здесь?

– Ну, не в город же вас везти?

– Что ж. – Раничев развел руками: – Спрашивайте.

– Поступил тут на вас один материал, – участковый извлек из полевой сумки сложенный вчетверо листок. – Гражданин Раничев, Иван Петрович, будучи худруком пионерского лагеря, систематически проявляет низкополо… нисколо… низко-по-клон-ство перед западными капстранами и оголтелый космопо… космоли…

– Космополитизм, – подсказал Иван.

– Во-во, он самый, – с облегчением кивнул участковый и с интересом взглянул на Раничева. – Стишки – сегодня слушает он джаз, а завтра Родину продаст – выходит, про вас, что ли?

– Не, не про меня, – засмеялся Иван. – Разве я детей плохому научу?

– Не знаю, не знаю, – старший лейтенант покачал головой. – Ну, что тут говорить. Собирайтесь. И вы, гражданочка, тоже.

Кивнув, Иван нагнулся, стараясь подобраться поближе к ногам…