Бродяга Гора - Джон Норман

— Да ты умелец!

Я промолчал.

Девушка поерзала еще и, признавая свое бессилие, откинулась назад.

— Да, связал ты меня как следует.

Я пожал плечами.

— Полагаю, — продолжала она, — тебе захочется, чтобы я называла тебя господином?

— Как тебе угодно, — сказал я, — для меня это не имеет значения.

— Мне кажется, раз уж я в полной твоей власти, с моей стороны будет вполне уместно называть тебя господином.

Я ничего не ответил.

— Я прошу твоего разрешения на это, — тихо произнесла пленница.

— Разрешаю, — сказал я. — А что написано на твоем ошейнике?

Неожиданно девушка обмякла в своих путах и умоляюще воскликнула:

— Ты должен помочь мне снять его!

— Что там написано?

— Мое имя. Рабыня Дарлин.

— Это земное имя.

— Так оно и есть. Ты вполне можешь себе представить, что со мной сделают, если поймают в этом ошейнике. Люди решат, что я женщина с Земли!

Я улыбнулся.

— Тебе, конечно, понятны мои страхи, — добавила она.

— Еще бы.

— Я раньше обучала земных девушек, — продолжала пленница, — и потому хорошо знаю, как относятся к ним мужчины.

Я кивнул. Мужчины Гора не привыкли церемониться с земными девушками. Они смотрят на них как на природных рабынь и обращаются с ними соответствующим образом.

— Ты ведь поможешь мне избавиться от этого ошейника как можно скорее, правда? — умоляюще спросила она.

— Помогу, если это будет мне угодно, — ответил я.

— Я в твоей власти!

Я присел на корточки рядом с ней.

— Ты ведь знаешь мое имя, верно? — спросила девушка.

— Знаю, — подтвердил я.

— Наверное, слышал его в гостинице?

— Я узнал бы тебя и без этого.

— Даже под вуалью?

— Даже под вуалью.

— Значит, — произнесла моя пленница, — у тебя хорошая память на женщин.

— Да уж не сомневайся.

— Как, в таком случае, меня зовут?

— Леди Тендрайт из Вонда, — сказал я. — Ты была помощницей леди Таймы, хозяйки работоргового дома.

— Кто ты? — воскликнула она в крайнем испуге.

Я снял маску.

— Кто ты? — повторила она вопрос.

— Неужели ты не узнаешь меня? — осведомился я. — Некогда я был шелковым рабом. Меня зовут Джейсон.

Не сразу, но все же в ее глазах появился ужас.

— Нет! — прошептала она, неистово забилась в своих путах, а потом беспомощно обмякла. — Нет! Нет!

— Да, — шепнул я ей. — Еще как да!

Леди Тендрайт лежала на рабской циновке. Я уложил ее туда после того, как отвязал от стола.

— Ты ведь поможешь мне избавиться от этого ненавистного ошейника? — мурлыкала она, обвивая руками мою шею и припадая губами к моим губам.

— Меня просит об этом Дарлин? — спросил я.

— Почему Дарлин? — проворчала Тендрайт, откинувшись назад.

— А разве не это имя значится на ошейнике?

— Да, — ответила она, — это.

— Так кто меня просит? Рабыня Дарлин?

— Да, — замурлыкала она, снова обвивая мою шею, — Да, тебя умоляет Дарлин.

Потом последовал поцелуй.

— В просьбе Дарлин отказано, — усмехнулся я.

Приподнявшись на колени, пленница подергала ошейник и, бросив на меня яростный взгляд, прошипела:

— Слин!

Я улыбнулся.

Туника на ней была наполовину разорвана.

— Слин! Слин! — повторяла она в злобе и отчаянии, но беспомощность и почти полная нагота делали ее особенно привлекательной и желанной. Глядя на нее, я легко понимал, почему мужчины так любят обращать женщин в рабство.

— Умолкни! — неожиданно рявкнул я.

Тендрайт взглянула на меня с испугом.

— Не вздумай сойти с циновки.

Я поднялся и подошел к одному из узких зарешеченных окошек гостиницы. По улице бежали пятеро вооруженных мужчин.

— Речные пираты, — сказал я. — По моему разумению, это могут быть только они.

Тендрайт застонала и предприняла нелепую попытку прикрыть свои прелести.

— Уж не думаешь ли ты, что, угодив в руки этих разбойников, сможешь уберечь от них свою красоту? — хмыкнул я и, вернувшись к ней, добавил: — Впрочем, вряд ли ты им достанешься. Пираты направляются не сюда. Да и вообще, как мне кажется, они решили унести ноги из Лары.

— Почему? — спросила она.

— Странно, дымом не пахнет, — пробормотал я, словно не услышав ее вопроса. — Это интересно…

— Что происходит? — снова спросила пленница.

— Неужели не догадываешься?

— Нет. Я ничего не понимаю. В чем дело?

Вместо ответа я взял ее за руки, бросил спиной на циновку и сказал:

— Моя дорогая леди Тендрайт, или Дарлин, как, может быть, мне будет угодно тебя называть! Похоже, нам стоит последовать примеру пиратов и не задерживаться здесь надолго.

— Что ты этим хочешь сказать?

— И тебе нужно будет покинуть это место чуть пораньше, чем мне, — добавил я.

— Не понимаю, — сказала она, но тут же охнула, так как я навалился на нее. Тендрайт попыталась вырваться, однако не смогла — и вцепилась в меня.

— Превосходно, Дарлин.

— Чего ты хочешь?

— Неужели трудно догадаться?

— Ты победил, Джейсон, — прошептала моя пленница, лежа рядом со мной, подложив руку под голову. — Ты заставил меня отдаться тебе, как рабыню.

— Будучи свободной женщиной, — ответил я, — ты не можешь даже отчасти осознать всю полноту той беспомощности, с какой отдается истинная рабыня.

— А мне кажется, я начинаю понимать, что значит оказаться в полной, и физической и юридической, зависимости от воли своего господина.

— Интригующие мысли, не правда ли?

— Я должна выбросить их из головы. Мне нельзя позволять себе задумываться о чем-либо подобном!

— Это еще почему?

— Потому что такого рода мысли по самой своей сути являются слишком женскими.

— А для гордой свободной женщины столь женские мысли не годятся?

— Совершенно не годятся, — заявила Тендрайт.

— Но для рабыни они, по-моему, вполне уместны и как нельзя лучше соответствуют ее положению, — заметил я.