Время Удачи - Дмитрий Романов

Не «немного» обидно. Сильно обидно.

— Чин-чинарем. — передразнил немного расслабившийся Казах и мгновенно оседлал волну. — Всему-то вас учить надо. И че ты думаешь? Что от твого Прорыва житуха наша прям так сразу ромашкой расцветет? Не, есть темки интересные. Я уж кумекал на досуге, если бы да кабы. Пробовать надо и глядеть все ли ровно пойдет.

— Обычная присказка твоя. — безапелляционно сообщил я вновь напрягшемуся пацану. — Дело ведь не в том, что ты не видишь выхода из подвала, а в том, что видишь выход не туда, куда надо. Не потому, что глуп, а потому что ты там не был. Я был там, где надо. Поэтому поищу дорогу сам. Советы буду слушать, но решать мне. От всех советы приму!

— Ты тута грудь колесом не гни! Думаешь, прорвался и сразу губки в шоколаде? Кукиш, а не шоколадка тебе будет! — он ударил кулаком по столу. — Много ли толку от тебя сейчас, если к делу коряво полезть? Сначала послушай, что тебе умные люди говорят, а потом уже пасть разевай! У меня все продумано наперед и без всякого ползанья на коленях перед богатеями.

— Насколько вперед? Что ты сделаешь, когда заберут Уха? А ведь ему почти шестнадцать и Усач приберет, не поморщится. А Жука? Ей двенадцать уже. Что делать будешь, если Сноха на нее глаз положит? Никто и не спросит твоего разрешения, Казах. — я все еще улыбался, но речь выходила жесткая. — До нас ведь многие в конуре жили. Где они все? Куда деваются? Про девок ты и сам знаешь, а куда нас с тобой определят, когда время придет? На железку? В лес? В шестерки к Заводским, если повезет?

— Если умный такой, то калякай давай. — нехорошо оскалился пацан и медленно поднялся, тяжело опираясь на столешницу. — Разок за все время фортануло и козырем себя почуял⁈ Прорвался, кинул три сотки на стол и в дамках? А че дальше-то? Купим хату и работу найдем? Да кто нам даст пожить по-людски⁈ Ну? Че заткнулся-то? Вякни, ченить, чтобы мне полегче стало!

Последнее он уже проорал, начисто потеряв самообладание.

— Я Дары получил.

— Ты чё… — начал было Казах, но осекся. — Чё?

Я не отвечал и убрал улыбку. Не хотел об этом говорить — думал козырь в рукаве придержать, а оно вон оно как все вышло. Планировал одно, но не сказать нельзя. Не чужие люди всё-таки.

— Плакса, а ты теперь огнем дышать можешь?

Тоненький детский голосок раздался неожиданно и от повисшего в воздухе напряжения не осталось и следа. Я обернулся и посмотрел на вытаращенные глаза остальных обитателей конуры. Да-а-а, многовато для них за одну ночь. Как, собственно и для меня.

— Не, Санька. Огнем дышать не умею. Умею думать по-особенному. Очень быстро и очень умно. Как самый настоящий профессор в очках.

— Да ну! — в глазах девчонки удивление сменилось разочарованием. — Ты же и так умный. Читать учишь и писать. Зачем быть еще умнее?

— Чтобы глупых вопросов не задавать! — оборвала ее нахмурившаяся Варька и сразу пояснила. — Очкастые профессоры в больших домах живут и слуги им кофе варят.

— А я не люблю кофе. — тут же встряла Хрума. — Оно горькое и холодное.

— Ты его и не пробовала никогда!

— А вот и пробовала!

— Все ты врешь, а я…

— Ша! — рявкнул Казах, обрывая детский галдеж и тяжело упал на стул. — А чего приперся тогда? Знал же, что никто убивать тебя не гонится, а Одаренным все двери открыты. Чего к семье не вернулся?

Послышалось в его голосе что-то такое. Не безнадега и даже не зависть, а как будто я присвоил чужую мечту. А действительно? Почему я здесь, а не там, где светло, чисто и сытно?

Потому что.

— К семье? К семье вернулся.

Опять повисло молчание, но какое-то неловкое. Словно сказал то, чего говорить не принято. Откуда взяться сентиментальности в конуре под землей? Как оказалось, немного этой невесомой субстанции все же просочилось в это убогое жилище. Возможно, вместе с теплом, бегущим по стальным трубам.

— Плакса. — прошептала Жука, спасая всех от неловкости. — Ты сказал «Дары». Это ведь больше одного. Так?

— А? Да! Все так, но со вторым не разобрался пока. Непонятно там все. — затараторил я, стараясь замять ситуацию. — Вроде могу видеть всякое невидимое.

— Привидений? А какие они?

— Они страшные и белые.

— Тихо, мелочь. — очень спокойно оборвал начинающуюся трескотню Ух. — Че видеть-то?

— Да говорю же — непонятно! Не пробовал еще.

— Так попробуй. — подозрительно спокойно попросил Казах.

— Сейчас?

— Ну а когда? Мы тут и так уже все карты вскрыли. Давай глянем, че там за тузы в рукаве.

Действительно. Чего-то я тупанул и не протестировал новинку, а ведь это не абы чего. Это ДАР! Так почему бы и не сейчас? В самом безопасном месте этого дерьмового мира.

Пожал плечами, врубил Анализ, а следом врубил…

Охренеть! Если до этого мир казался безумно четким, то теперь он стал просто безумным.

Пространство раскрасилось мириадами линий, скоплений тумана и просто вспышками. Я поднял к глазам ладонь и осмотрел ее, словно увидел впервые, но в этот раз я видел ее ВСЮ и даже что-то, что не относилось к миру материальному. Словно вновь стал душой, лишенной вместилища. Словно смотрю на мироздание не глазами, а пропускаю его сквозь свою суть. Потрясающе!

— Плакса?

Я вскинул взгляд на Жуку и не увидел ее волос пшеничного цвета или поношенной одежды. Вообще не увидел курносой девчонки с задорной улыбкой. Вместо нее передо мной находился голубоватый полупрозрачный силуэт, точь-в-точь такой же, как моя проекция в личном пространстве. С той только разницей, что Жуку окружала светлая аура. Именно аура — это я ПОНЯЛ сразу.

И каждый из нашей стаи оказался раскрашен в похожие цвета. Чья-то аура темнее, а чья-то совсем светлая и еще кое-что, чего увидеть никак не ожидал. Мигнуло и…

Я удивленно оглядывал свое личное пространство, заполненное фрагментами памяти. Какого⁈ Почему я тут?

Резко обернулся и замер.

Если с голубой проекцией видимых изменений не произошло, то состояние телесной настораживало. Лобные доли пульсировали ярко-красным цветом. Знакомый признак, но что