Черная татуировка - Сэм Энтховен

— Скорджа не так-то просто описать, — сказал Реймонд.

Реймонд, Эсме, Чарли и Джек устроились у конца большого стола, который они снова сдвинули на середину комнаты. Лучи послеполуденного солнца струились в комнату, разрисованную бабочками, сквозь круглое окно, и в них плясали пылинки.

— А вы попробуйте, — предложил Чарли.

— Он не материален, как ты или я, — глянув на Чарли, сказал Реймонд. — У Скорджа нет определенных размеров, веса или формы. Его трудно себе представить. Это существо, состоящее из хаоса и колдовства. Это одна из причин, почему он так опасен.

Мальчики непонимающе смотрели на Реймонда.

— Законы физики — гравитация и всякое такое? — Реймонд покачал головой. — Они к Скорджу не относятся. Я видел, как он находился в двух местах одновременно, он способен почти мгновенно преодолевать огромные расстояния. Он не стареет. Он никогда не устает, и мы думаем, его нельзя убить.

Мальчики непроизвольно раскрыли рты от изумления.

— Однако, — продолжал Реймонд, подняв руку и тем самым дав мальчикам знак пока воздержаться от вопросов, — у него есть одно слабое место. Дело вот в чем. — Он наклонился и водрузил на стол массивные волосатые ручищи. — По всей видимости, Скорджу необходимо человеческое тело. Нечто вроде базы, куда он может возвращаться. Человек, — подчеркнул он. — Кто-то, кто позволяет демону жить внутри него и через него осуществлять свою волю.

Он дал мальчикам время обдумать сказанное.

— Хотите сказать, он что-то вроде паразита? — спросил Джек.

— Пожалуй, отчасти это так, — кивнул Реймонд. — Но, судя по всему, стоит Скорджу обосноваться внутри кого-то, он может каким-то образом удаляться от своего носителя. Порой отделяется только некая его часть и странствует по миру — в обличье призрака, двойника или тени. Такая частица Скорджа может отправиться, куда он пожелает. Она способна разговаривать, что-то разведывать; она наделена физической силой, она умеет драться. Но для определенных вещей Скордж должен обязательно целиком оставаться внутри своего носителя. Вернее… так я думаю, по крайней мере.

— Думаете? — эхом отозвался Чарли и поднял брови. — То есть точно не знаете? А почему?

— Потому что до того ужасного дня четырнадцать лет назад, — пояснил Реймонд, — Скордж никогда не убегал из плена.

Джек нахмурился.

— Но а как же Братство? — спросил он.

— Да! — подхватил Чарли. — Они разве ничего не знали?

Реймонд вздохнул.

— Послушайте, — сказал он, — вам следует узнать о Братстве две вещи. Во-первых, оно очень древнее. Судя по первым письменным упоминаниям о нем, оно существовало во времена англосаксов, примерно пятнадцать тысяч лет назад, но еще раньше тайну передавали из уст в уста, а как долго — никто не может сказать. Ник всегда считал, будто Братство зародилось намного раньше: на несколько столетий или даже тысячелетий раньше. Что касается того, как именно оно появилось и кто первым пленил Скорджа, — этого никто не знает.

Мальчики недоверчиво смотрели на Реймонда.

— Во-вторых, — продолжал он, — тайна Братства, пожалуй, одна из самых строго охраняемых в мире. Есть другие организации, наделенные большим могуществом. Они пользуются магией и имеют дело с тем, что принято называть сверхъестественными явлениями, но ничего подобного Братству в мире не существует. И никто за пределами этой комнаты — кроме еще двоих, о ком я упомяну чуть позже, — не догадывается о нашем существовании.

— Почему? — спросил Джек.

— Да, — кивнул Чарли. — Если Скордж так опасен, почему об этом не должно узнать побольше людей?

— А вы задумайтесь хорошенько, — сказал Реймонд. — Братство было создано с одной-единственной целью: держать Скорджа в плену. Все, что мы делаем и сделали на протяжении тысячелетий, происходит — вернее, теперь уже лучше сказать происходило — из-за этого. Члены ордена, в том числе и отец Ника, Джереми, твердо верили в то, что чем больше людей будет знать о Скордже, тем скорее кто-то из них совершит ошибку, и тогда Скордж вырвется на волю, и Братство потерпит поражение. И если задуматься, что случилось, — как знать? — Лицо Реймонда стало скорбным. — Возможно, они были правы.