Кремль 2222. Преображенская площадь - Алексей Волков

Потом опять пошла полоса сплошных разрушений. В стороне замаячило невесть откуда взявшееся небольшое озеро с мутной стоячей водой. К нему не приближались. Открытые водоемы несли опасность, а использовать воду в качестве питьевой все равно было нельзя. Живет ли там очередное чудище, нет, – не важно. Главное правило разведчика – держись подальше от всех подозрительных мест. И от любой воды тоже.

– Приближаемся к Кольцу, – тихо объявил Михаил. – Соблюдать осторожность, ничего не спрашивать, выполнять любой наш приказ.

Возражений со стороны дружинников не имелось. Кто лучше знает обстановку, тот и командует, а дело прочих – слушаться без разговоров да быть готовыми к бою. Приятели переглянулись и молча взвели арбалеты. Раз новый знакомый вдруг помянул об опасностях, словно до сих пор поход был легкой прогулкой, значит, надо быть готовым ко всему. Самое надежное оружие – клинок. Он никогда не подведет, была бы тверда рука и хватило бы умения, – только не всегда удается приблизиться на дистанцию удара. Иногда лучше использовать что-нибудь дальнобойное. А раз нет не то что пулемета, но и автомата, остается лишь древнее изобретение. Понадежнее и поточнее пищали или фузеи.

К счастью, на небе все еще господствовала хмарь. Человека порою выдает его тень, а откуда она, если нет солнца? Для разведчика самый лучший день – хмурый. Вот с ночью сложнее. Сам невидим, но постоянно рискуешь не заметить опасность; те же био неплохо видят в темноте, а многим смертоносным ловушкам вообще все равно, какое время суток на дворе.

Группа словно сама по себе перестроилась. Теперь головным, то и дело останавливаясь, прислушиваясь, вглядываясь и вроде даже принюхиваясь, двигался Михаил, а Петр со своим пулеметом шел замыкающим. Только дружинники продолжали составлять ядро, – раз уж основными силами назвать их было нельзя. Даже не по умениям и знаниям, – судя по встрече с рукокрылом, с умениями был полный порядок, хотя новые товарищи явно лучше ориентировались в этой части города, – а по вооружению. Пока самострел перезарядишь, из «калашникова» полмагазина выпустить можно. Коли патронов по-глупому не жалеть.

Взмах руки Михаила, и Денис с Мстиславом мгновенно залегли. Несколько простейших жестов монах показал им заранее, объяснил, что делать в том или ином случае, и не забыл предупредить: бросаясь в первое попавшееся укрытие, надо быть зорким, чтобы не вляпаться в неприятности, и готовым ко всему. И ни в коем случае не использовать в качестве укрытия заросли. Так дружинники и без того не расслаблялись ни на секунду, а зелень обходили далеко стороной.

Когда лежишь и ждешь невесть чего, каждое мгновение тянется долго. Хоть отсчитывай удары сердца – свидетельство, что со временем все в порядке. Денис медленно поворачивал голову, пытался углядеть опасность, но с виду все было спокойно. Или же он лежал так, что видеть никого не мог. Как не могли видеть его.

Впереди приподнялся Михаил, показал: путь свободен. Смиренный воин Господа, раз уж он так себя назвал, через несколько шагов свернул под прямым углом налево, что-то обходя. Дальше тянулась полоса сплошных разрушений. Если перед тем развалины образовывались в разное время, каким-то были уже века, каким-то досталось позже, то тут явно прокатились бои такой интенсивности, что дружинники даже представить себе их не могли. От тех времен остались лишь легенды о героях, преградивших врагу путь и державшихся до самого конца. До сих пор то здесь, то там среди щебенки ржавели куски металла. Большинство из них когда-то были осколками, а чем являлись оставшиеся, угадать было уже невозможно. Чересчур много времени прошло, и творения рук человеческих успели разрушиться окончательно и бесповоротно.

Кое-где Михаил вел группу по проходам между руинами, но в паре мест карабкался прямо через завалы, подавая пример остальным. Почему он выбирал именно этот маршрут, для остальных оставалось тайной. Но человек явно знал, а велик ли смысл в вопросах? Гораздо полезнее запомнить невидимую дорогу на случай возвращения без умелого проводника. Пусть с противоположной стороны все будет выглядеть чуть иначе, – на что человеку даны память и воображение?

– Всем замереть!

Замерли, созерцая в щелях среди каменной крошки мутно-белое облако, очень медленно ползущее наперерез. Чем-то оно напоминало белое поле смерти, но все-таки Денису показалось, что ЭТА волна тумана еще страшнее. Словно внутри кто-то был, и это таинственное существо, или существа, могло не просто уничтожить или там сожрать, но и выпить душу. Точнее определить ощущения дружинник не мог и уж тем более не хотел проверять смутные догадки.

Облако двигалось медленно, словно часовой, проверяющий каждый сантиметр пути. Первоначальный страх схлынул, сменился осторожностью, когда лишний раз стараешься даже не глядеть в сторону опасности. Вдруг то неведомое, что скрывается там, неким образом почувствует присутствие людей и повернет к ним? Пусть двигается оно медленно, и расстояние при максимальном сближении метров двести, да кто знает предел его способностей? Лучше изредка проверять, не повернуло ли облако к укрытию, а в основном вести себя так, будто вокруг нет ни души.

Время едва тянулось. Может, следовало незаметно отползти назад, а потом попробовать совершить переход там, где тварь уже прошла? Однако монахи никаких распоряжений не давали, а заниматься самодеятельностью дружинникам было не с руки. Терпение всегда относилось к основным качествам воина. Потому лежали без движения, молчали и были готовы оставаться в таком положении столько, сколько понадобится. Разве что тихонько вынули стрелы и отпустили тетиву на арбалетах. Потом в решающий момент окажешься без дальнобойного оружия, а сейчас все равно никакой самострел не поможет.

Наконец пространство впереди очистилось. На всякий случай мужчины выждали еще и лишь потом по взмаху Михаила осторожно двинулись дальше. Короткая перебежка до следующего укрытия, залегание с одновременным высматриванием нового укромного местечка, потом – опять. Каждый раз один из монахов прикрывал остальных и лишь затем подтягивался к спутникам.

Где именно проходит бывший бульвар, было не очень понятно. Вначале Денису казалось, что преграда – обычная улица, которую предстоит быстренько перебежать. Но все вокруг было перепахано войной так, что даже следы чего-то упорядоченного не просматривались. О боях на Садовом Денис слышал с детства. Здесь держались потрепанные части, гибелью выигрывая драгоценное время для подготовки Кремля к обороне. Биороботы всех мастей перли напролом, им противостояли танки да обычные стрелки, щедро разбавленные ополчением. Ну еще наскоро возведенные автоматические доты, помимо пулеметов и пушек вооруженные ныне позабытыми, а тогда совершенно новыми разработками. По какому принципу работало то оружие, толком не знал сейчас никто. Но тогда удалось выиграть драгоценное время и проредить вражеские армады настолько, что сил захватить Кремль у противника уже не оказалось. Взрывы снарядов и ракет перепахали все так, что было непонятно, где когда-то стоял дом, а где пролегала дорога. Или так не везде, а именно в этом месте? Скажем, сюда пришелся главный удар? Но былая мощь потрясала. Сколько же взрывчатки надо, чтобы произвести подобный эффект? И не представить… Поневоле восхитишься предками, чей воинский дух оказался сильнее холодного электронного интеллекта биороботов.