Семь чудес и гробница теней - Питер Леранжис

– Джек, нет! – закричала Эли.

Торквин взревел. Развернувшись, он оторвал брата Йоргоса от земли, как какого-то игрушечного солдатика, но грохот выстрела заставил его замереть.

Брат Ставрос стоял, задрав руку с зажатым в ней револьвером. Из дула поднималась тоненькая струйка дыма. Другой рукой он сжимал шею Эли.

– Не усложняйте себе жизнь, – прорычал он.

Торквин уронил Йоргоса на землю.

– Ставрос, это не кино, – сказал брат Димитриос. – Отпусти девочку.

Эли вывернулась из захвата. Йоргос, морщась, поднялся на ноги. Теперь все они стояли ко мне боком. В тусклом освещении их лица были размыты, но все же я различил решительное выражение Эли и Торквина. Я совсем не хотел, чтобы они пострадали.

Я приподнял мешки. Шершавая ткань была вся порвана, и мои пальцы заскользили по ней в поисках дырок.

Нашел.

Я быстро просунул ладонь внутрь коричневого мешка и ощутил исходящее от локулуса невидимости тепло. Вот и все. Мне только и нужно было, что дотронуться до него.

Уже по одному лицу брата Димитриоса я понял, что исчез. На нем появилось выражение крайнего удивления.

Он прыгнул вперед. Я же отскочил в сторону и крутанулся на месте, уходя вправо. Развязав горловину, я вытащил локулус, прижал его локтем к боку и вцепился пальцами во второй мешок.

Брат Ставрос подхватил с земли выроненное ружье.

«Чего бы или кого бы ты ни коснулся – все станет невидимым».

Я схватил Эли за форму. Ухмыльнувшись, она повернулась к Ставросу:

– Эй, отбивная башка, я здесь!

Монах завертел головой, явно не понимая, откуда доносится голос, – и тем более не видя направленного себе в челюсть крепко сжатого кулака Эли. Он рухнул на землю без сознания, а Эли схватилась за пояс Торквина:

– Твоя очередь!

– Пора месить Масса! – прогудел он.

Вместе мы подобрались к брату Димитриосу, держась его бока. Он стоял, дрожа всем телом, и смотрел в том направлении, где видел нас в последний раз.

– Это самая большая ошибка, которую вы могли совершить. Уверяю вас. И еще: бить человека, пока ты невидим, не по-джентльменски.

– Левее, – подсказал Торквин.

Брат Димитриос дернулся, и в этот момент рыжебородый гигант со всей силы врезал ему по челюсти. Ноги монаха оторвались от земли, он врезался в брата Йоргоса, и их совместный полет завершился ударом о дерево.

Трое мужчин без сознания лежали на земле. Торквин сжимал и разжимал кулаки. Я почти видел струйки пара из его ушей.

– Хорошего дня, джентльмены, – буркнул он.

Я достал из кармана мамин телефон. Он предал нас. Именно из-за него они обнаружили остров. Я не мог позволить им и дальше использовать меня. Я широко размахнулся и закинул телефон куда-то в джунгли.

– Давайте уберемся отсюда, пока не подоспели другие! – предложила Эли. – Мы получили что нам нужно.

– Всегда пожалуйста, – сказал я.

Эли робко улыбнулась и, обняв меня, потерлась лбом о мое плечо:

– Джек, ты лучше всех!

– Чепуха, – заметил Торквин.

Я вытащил из мешка летающий локулус. Воспользовавшись сразу двумя сферами, мы сможем добраться до пляжа быстро, легко и незаметно.

Но все мои мысли были о телефоне. И его владельце.

Полет назад к пляжу я не запомнил.

* * *

Но я помню, как смотрел с высоты на блестящую обшивку Шустрика. И как расплылось в улыбке облегчения лицо Фидла, когда я выпустил руки остальных во время приземления, делая их вновь видимыми.

– Где Джек? – бросившись к нам, закричал он.

Эли толкнула меня в бок. Я опустил локулус на песок, и Фидл от неожиданности отпрыгнул:

– А-а! Не пугай меня так!

– Простите, это локулус невидимости, – объяснил я. – Он делает человека невидимым. Что очень кстати, когда ты летишь над вражеской территорией.

Он кивнул:

– Вы достали оба – отлично! Касс, Бегад и доктор Бредли уже на борту. Мы готовы к взлету.

Я сунул локулус невидимости в мешок, схватил его и второй за горловины и побежал вслед за остальными к самолету.

– Как профессор? – спросила Эли.

– Доктор Бредли делает все возможное. Они в конце салона. Нам удалось перенести немало оборудования из госпиталя – для него и для вас. – Фидл запнулся. – Доктор Бредли еще какое-то время сможет проводить нужные вам процедуры. Если вы умрете, нашей мечте придет конец. От «ИК» останется лишь горстка пепла.

– Простите, что не обеспечили вас шампанским, – буркнула Эли.

Фидл покраснел:

– Кроме того, я беспокоюсь о вас! Серьезно. Мы все беспокоимся. Бежим скорее. Они вот-вот нас обнаружат. Пока вас не было, в лагерь прилетели еще из Масса. Большие шишки, как я понял. На большом самолете.

Мы были уже в нескольких ярдах от самолета, когда из люка на трап шагнул Касс.

– Юувтстевирп! – сказал он. – Надеюсь, вы впечатлены тем фактом, что я смог это произнести.

Эли скачками взлетела по трапу:

– Я так рада, что тебе… э-э… шелуч?

Касс поморщился:

– Думаю, ты хотела сказать «ешчул».

Фидл положил руку мне на плечо:

– Удачи, тигр. Спасибо, что прикрыли мой зад. Отдаю вас в руки нашего гиганта Арлекино.

– Вы не летите с нами? – удивился я.

– В джунглях я встретился кое с кем из наших, – ответил он. – Их немного, и почти все ранены и напуганы. Даже не представляю, как они выбрались. Но они да плюс те, что сбежали из общежития, – это уже костяк, и кто знает, скольких еще мы разыщем. Я хочу остаться с ними здесь. Дать отпор, если будет возможно.

– Масса сотрет вас в порошок, – испугался я.

Фидл криво усмехнулся:

– Лучшие умы против накачанных мускулов. На кого поставишь?

– Я начинаю сочувствовать Масса, – сказал я.

Я крепко обнял Фидла и взбежал по трапу. Стоило мне занять место рядом с Эли и Кассом, как Торквин протиснулся в кабинку пилота. Из конца салона послышался слабый голос профессора Бегада: