Академия для строптивой - Анна Одувалова

Утро у меня началось так же, как и закончился вечер. С отвратительного самочувствия и Демиона, который влетел к нам в комнату, даже не удосужившись постучаться. Вчера и я, и Сильвена отрубились и запереться изнутри не смогли. Я спросонья подумала, что блондинчик так сильно переживает из-за проклятия, но для порядка все же зашипела:

— Что ты творишь?! Тебя стучаться не учили?

Демион только отмахнулся, стащил меня с кровати и без слов поволок в ванную. В мою сторону он даже не смотрел. Я семенила и пыталась свободной рукой одернуть ниже полы халата, в котором вчера так и уснула. Халатик был очень короткий, откровенный и изысканный — мамин подарок на день рождения. Труселя под ним едва умещались, и рюши грозили высунуться из-под подола. Такого позора я вынести бы не смогла, вот и тянула полы вниз, что со стороны смотрелось как милое смущение. Демион неопределенно хмыкнул, наблюдая за моими манипуляциями, но не отстал, а когда мы все же оказались в узкой ванной, засунул меня головой под холодную струю воды. В макушку посыпались слова заклинания.

Я взвыла от боли, чувствуя, как проясняются мысли и отступает похмелье.

— Спасибо… — хрипло выдохнула я, разогнувшись. — Но к чему такая спешка? Нельзя было попозже заглянуть?

— К тому! — буркнул Демион, отступая. Он сам выглядел помятым — сонный, с растрепанными волосами. — Там папочка твой гневается! Сейчас всем влетит. Что ты опять учудила?! И, самое главное, когда успела? Ор стоит на весь третий этаж. Все твой подарочек вспоминает. Было что-то такое? Чем ты вчера родителя после зеленого змия порадовала? Или не помнишь?

— Ы-ы-ы… — затянула я, но Демион сморщился и попросил молчать.

— За тобой сейчас придут, — отрезал он. — Я слышал, как ректор вопил: «Где эта рыжая змеюка и…» А, ладно, дальше пропустим. Там идут эпитеты, относящиеся к моей скромной персоне.

— А ты-то тут при чем? — не поняла я.

— А я за тобой обязан следить, и любой твой косяк — это мой косяк. Если думаешь, что такое положение дел меня радует, — ошибаешься. Но приходится мириться.

— То есть ты будешь исправлять мои косяки? — усмехнулась я. Утро начало представляться в более радужном цвете, чем десять минут назад.

— Нет. — Блондинчик ехидно ухмыльнулся. — Я буду следить, чтобы ты их не допускала. Но, чую, это довольно сложно.

Наши вопли и препирательства все же разбудили Сильвену, и она, постанывая от головной боли, выползла из кровати. Взглянув на Демиона, неразборчиво что-то булькнула и бросилась в туалет, а я наставительно заметила:

— Вот, при виде тебя девушкам плохо становится. Не стыдно?

— Нет, — категорично заявил он. — Пить меньше надо.

— И тебе даже не жалко нас?

— Не жалко. Я бы предпочел, чтобы и ты мучилась от похмелья, но подозреваю: если к папе я приведу тебя в таком состоянии, мне же будет хуже. Не уследил.

— Какая удобная у меня нянька! — усмехнулась я и отправилась одеваться.

— По поводу удобства мы еще посмотрим! — процедил Демион и вышел в коридор. — И тебе еще ждет разговор про проклятие!

— Ы… — заикнулась было я, но подумала и промолчала.

Голова у меня больше не болела, разум прояснился, и ко мне начало возвращаться хорошее настроение. Прежде чем за мной прибежала папина секретарша, цокая каблуками, словно подкованная лошадь, я успела переодеться и высушить волосы. Секретарша была бледна, и один ее глаз заметно дергался, из чего я сделала вывод, что папа действительно зол. Чего это он так? Пироженко у меня весьма милое, и опять же к утреннему кофе хорошо пойдет. Папа не восторженная первокурсница, вряд ли он задумался о чувствах магического эпифеномена неудавшегося заклинания. По моим расчетам, должен был съесть и не поморщиться. Да еще и секретаршу угостить. «Что-то тут не то…» — пронеслось в голове.

Секретарша передала требование немедленно явиться и так же быстро убежала, а я, в ответ на недоумевающий взгляд Сильвены, только пожала плечами и вышла в коридор. Демион ждал меня на лестничной клетке, и к папе на ковер мы отправились вдвоем.