Академия для строптивой - Анна Одувалова

— Беруши взяла? — поинтересовался мой охранничек. — Пригодятся.

— Не-а! — Я махнула рукой. — Привыкла уже. У нас дома всегда так. А уж когда мама приезжает…

— Страшно представить! — Демион содрогнулся и замолчал. Видимо, додумывал картину. Это он зря, не встречала еще человека со столь богатым воображением. Как правило, все представленное меркло на фоне реальности.

Папа ждал нас у своего кабинета и вид имел весьма грозный. Дело было не только в двухметровом росте и широченных плечах, на которых ректорская мантия сидела внатяжку, но и в пылающем красным огнем взгляде. Бывали прецеденты, когда подчиненные, застав папу в гневе, сразу же увольнялись. Ну это, конечно, самые слабонервные, с тонкой душевной организацией.

— Я понимаю, чувство юмора — это у нас семейное! — Папа наступал на меня, словно коршун. — Но вот зачем?! Зачем, рыжее чудовище, ты притащила к моему кабинету скелет с розовой, заляпанной сладким кремом лентой и бантом? Конечно, мы с тобой в ссоре, но до такого даже я бы не додумался! А у меня, между прочим, фантазия богатая.

Я не удержалась и фыркнула.

— Смешно, да? — зашипел родитель. — А у меня сегодня комиссия из магминистерства. Они нам должны дать денежек на новые окна в дальнем крыле, которые вы, изверги, разбили во время зимних экзаменов. Туда теперь ходить нельзя. И денежки вряд ли будут… — задумчиво добавил папа.

— Я не била ничего! — Писк вышел жалкий. — В зимние каникулы меня тут даже не было!

— А мне без разницы. Знаешь, как дамы из министерства визжали, увидев твое нечто? Оно к их приходу еще немного шевелилось — очень походило на конвульсивные подергивания. На них произвело сильное впечатление. На секунду я даже тобой начал гордиться, но ситуация, понимаешь ли, не располагала. Я бы, конечно, скрыл сей факт, что подарочек мне преподнесла горячо любимая и подающая надежды дочурка. Свалил бы на кого-нибудь не столь ценного. Например, на этого мажористого недомага. Его, во-первых, не жалко, а во-вторых, папа попу ему всегда прикроет. Но ведь ты, змеюка, не поленилась, подписала: «Моему любимому папочке! Долгих лет тебе и сладкой жизни!»

— Ы-ы-ы… — простонала я, с трудом сдерживая смех.

Вчера, отправляя папе подарок, я совсем забыла о том, что создание в лучшем случае доживет до утра. Лучше бы мы его ночью съели. Удовольствия больше, проблем меньше.

— А ты куда смотрел, супернянька?! — Папа переключился с меня на Демиона.

— Ы… — начал тот, но быстро осекся и с ненавистью взглянул на меня. В его глазах застыла тоска и недоумение. Он тоже не мог понять, зачем я послала папе скелет с розовой ленточкой. Самое страшное, я не была уверена, что смогу это объяснить.

Меня спасло то, что сегодня занятия начинались с первой пары, и под этим предлогом я смогла сбежать. Правда, Демион меня нагнал в конце коридора, схватил за локоть и зашипел в ухо:

— Проклятие.

— Эм? — Я не сразу поняла, о чем идет речь.

— Ты вчера сказала что-то про проклятие!

— Но ведь ты ничего не почувствовал? Да? — с надеждой уточнила я, останавливаясь. — Может, ничего и не случилось? Ну, я пошла?

— То, что я не почувствовал изменений, — ничего не значит. Вечером жду тебя в библиотеке, и попробуй только до этого вляпаться в какие-нибудь неприятности. Уяснила?

— Уяснила. — Я кивнула. — Я вообще собираюсь учиться, как примерная студентка.

Я припустила по коридору и не останавливалась, пока не попала в аудиторию буквально за несколько секунд до звонка. Это спасло меня от слишком активных приветствий и расспросов. Похоже, о нашей вечеринке уже знала вся академия. Хорошо хоть слухи не дошли до папы. Или он был так зол из-за Пироженка, от которого остался один скелет, что просто забыл устроить мне выволочку еще и за разгульное поведение и распитие спиртных напитков.

Первую пару я еще отходила от утренних потрясений и откровенно тормозила. Хорошо хоть занятие оказалось теоретическим и можно было просто бездумно конспектировать то, что нам рассказывала полная, очень эмоциональная и жизнерадостная магиня.

Именно тембр ее голоса и манера подачи материала не дали мне уснуть, но я сидела молча и ни с кем не общалась. А вот следующая пара — общая теория магии проходила в большой, расположенной амфитеатром аудитории и читалась для всего потока. Поэтому я оказалась в компании своих сонных, болеющих и поэтому злых девчонок.

Вел занятия маленький, сухонький, похожий на сморчок маг. Длинная мантия волочилась по полу, а голос, совсем не старческий, эхом разносился по аудитории.

— Я больше не буду с вами пить… — стонала Сильвена, придерживаясь ладошкой за голову. — Так и знала, что от этого плавающего червяка — одни проблемы!

— Никто тебе насильно не вливал! — буркнула Риз. — И змий тут ни при чем! Нечего было мешать зеленый напиток с вишневой наливкой! Сама виновата. И вообще! Змия какая-то сволочь вчера уперла. А я, как назло, не помню ничего. И Лира тоже. Касс, а ты?

— Не-э-э… — проблеяла я, вспомнив Демиона с бутылкой, и быстро перевела тему разговора в более безопасное русло. — Что вы стонете?! Все же нормально!

На меня уставились три очень злобные пары глаз. Девчонки мигом забыли свои проблемы.

— К нам, не то что к некоторым, личные вытрезвлятели с утра пораньше не приходят! — Сильвена фыркнула и отвернулась.

— Ага! Кто-то хотел оказаться на моем месте и объяснять папочке, почему с утра под дверью его поджидал изляпаный масляным кремом скелет с розовой ленточкой? — зашипела я, и девчонки синхронно прыснули в кулаки. На моем месте оказаться не хотел никто.

За шум и возню мы были награждены суровым профессорским взглядом. Пришлось успокоиться и начать спешно конспектировать все то, что пропустили. Молчание длилось до тех пор, пока под конец пары Сильвена не сказала громким шепотом:

— Кассандра, я, кажется, знаю, кто может помочь с твоей клубничной проблемой! — и указала подбородком на сухощавого мага.

— Магистр Эрриус? — удивилась я. — Но как?

— Тихо вы, сейчас выгонят! — шикнула на нас Риз, и я послушно уткнулась носом в конспект, а Сильвена одними губами сказала:

— Потом.

«Потом» наступило после второй пары, когда мы взяли штурмом столовую и отбили очень симпатичный столик возле окна у третьекурсниц, которые успели к нему на секунду раньше нас. Аргумент: «А папа сказал…» — сработал безотказно. Девиц как ветром сдуло.

Вообще я не любила нечестные приемы и крайне редко пользовалась своим положением, но в этот раз не устояла перед соблазном. Мегеры изрядно отравляли жизнь Сильвене и называли ее блаженной. С ними сложно было поспорить, но некая блаженность не повод для травли. Я отвоевала нам просто столик, а Сильвена — еще чуток собственного достоинства, и это меня радовало.

Так как вчера я осталась без обеда и даже без ужина, сегодня оторвалась по полной.