Надежда после жизни - Рина Кумихо

— Я разберусь сам.

— Робин!

— Отец! — они словно глядят в зеркальное отражение друг друга. Они очень похоже. И это пугает меня. Инстинкты берут вверх и я стараюсь выдернуть руку из руки Робина. Он не понимает и пытается увидеть ответ в моем взгляде. — Что не так? — шепчет он, развернувшись. Меня трясет.

— Мне нужно идти.

Я вырываюсь и бегом достигаю дверей. Ксандер не слишком увлечен моей персоной. Его интересует лишь его сын и его безопасность. А мне же становится плохо. Словно волна эмоций накатывает на меня и, кажется, я не справлюсь с ее натиском. Перед глазами мутнеет и походка становится неуверенной.

— Вот видишь, девушка уходит. Сама. Идем, нас уже ждут, — через чур сладким елейным голоском говорит Робу, Ксандер.

— Сомневаюсь, что это так.

Он быстрым шагом подоспевает ко мне, обхватывая за талию и привлекая меня к себе. Это происходит как раз тогда, когда я едва не падаю перед ним на колени.

— Что с тобой происходит?

— Не знаю. Но то, что что-то творится — это точно. Мне нужно домой. К отцу.

— Понял. Мы уже идем.

Мы выходим из квартиры. Перед нами стоят вооруженные охранники Ксандера. Они ждут приказа от него и не спешат пропустить нас.

— Отец?!

— Пустить. Запомни, у тебя есть час, сын.

— Я понял.

Он уводит меня ото всех них поддерживая под руки и мы оказываемся в лифте.

У меня кружится голова и сознание вот-вот готово где-то затеряться.

— С тобой такое уже бывало? Эй?!

— Нет. Я сама ничего не понимаю.

— Слушай, — прижимает меня к себе парень. Я опираюсь на него как на единственную опору. — ты не должна падать в обморок. Не отключайся. Я не знаю, где ты живешь. Ты должна подсказать мне.

— Громада… стена… рабочий район… Отец, — успеваю я сказать лишь эти отрывистые слова и теряю сознание.

* * *

— Эй, очнись! Пожалуйста, очнись. Я не могу нести тебя через все гетто! — меня трясут. На лицо попадает несколько капель холодной воды. Где я?

Открыв глаза, я понимаю, что нахожусь за старыми ящиками, которыми завален каждый тупик в торговом квартале. Что-то сродни мусорки. Здесь и гниющие помидоры, и порванные рубашки, которые не успели купить и они прогнили в затхлых вонючих подвалах, где стены покрыты плесенью.

По кирпичным стенам ползают не то тараканы, не то мокрицы. Здесь пахнет гнилью и обреченностью. В такие закутки никто старается не заходить. И мы с Робином сейчас именно здесь.

Он сидит на корточках передо мной и придерживает мою голову, чтобы я не упала. Он прислонил меня к стене, усадив на картонку из старой коробки.

Парень не дурак. Он понимает, что никто сюда без лишней надобности не зайдет. А значит, время есть и мы сможем перевести дыхание.

Я вижу руки парня. Они крепко сжаты в замок. Он напряжен и постоянно оглядывается. Неужели, боится? Но за кого? За меня или себя?

— Ты очнулась?! — кидается он ко мне.

— Да. Как давно я в отключке?

— Час… где-то около этого. Когда ты отключилась, то твоя температура была очень высокой, но пока я нес тебя, то ты остыла, — выдает он мне.

— Что? Как это?

— Так. Стала совершенно холодной. Как мертвец. Я испугался за тебя и отнес сюда. Стал бить по щекам. Я не мог позволить тебе… после того как ты спасла меня… Но как ты это сделала?

Он вновь задает мне вопрос, прибавляя новый к, итак, очень длинному списку.

Значит, когда я отключилась, моя температура спала так низко, что я практически окалела? Ничего не понимаю.

— Нам надо найти моего отца! — знала я одно единственное, что не поддавалось вопросам.

— И как же нам это сделать?

— Нам надо попасть ко мне домой. К моей бабушке.

— Идем. Сможешь встать? — помогает он мне, подав руку. Я беру ее и чувствую как смятение порабощает меня.

— Что-то не так?

— Нет. Все нормально. Идем, — я словно заново родилась… или перезагрузилась. Не знаю. Кто я — человек или робот? Впервые, за все свои прожитые года я задаюсь таким вопросом.

Но я многое за столь короткое время совершаю впервые.

Мы пробираемся между торговцами и покупателями. Я вижу, что Робу здесь не комфортно. Он постоянно оглядывается, словно боится кого-то увидеть.

— Что с тобой? — касаюсь я его плеча. Он идет впереди меня и расчищает нам путь. Руку он мою не выпускает, стараясь отвести меня за спину. Он прячет меня.

— Ничего. Все нормально.

— Ты боишься, я вижу. Чего?

— Того, что нас поймают.

— Нет. Ты врешь. — он разворачивается и останавливается. Глаза его прищуриваются и внимательно изучают меня.

— Откуда ты можешь знать: вру я или нет? Ясновидящая?!

— Нет. Просто чувствую твой пульс. Он бьется в ускоренном темпе. И все.

— Так просто? Неужели, у тебя все так просто?

— А разве в жизни должно быть сложно? — тихо спрашиваю я его. Он молчит. Но глаза его так и не перестают бегать.

— Должно. И будет, — прерывисто сообщает он мне.

Нас толкают в плечо. Мимо меня проходит парень, с другой стороны нас тоже окружают двое. Все они разные, но всех их объединяет одно — они питают злость к Робину. Я чувствую это, вижу по их взгляду.

— Приветствуем тебя, принц! — с усмешкой отвешивает один из них поклон. — Неожиданно увидеть тебя здесь. Чего забыли, ваше высочество?! В нашем захолустье, в нашем забытом богом месте?!

— Шелдон и Компания, — улыбается Роб, но его поза предельно настороженная.

— Кто это? Что им нужно? — шепчу я, выглядывая из-за плеча. Он зол.

— Оставайся за мной и не высовывайся!

— А кто это там у нас? — видит меня парень, что повыше своих друзей и пошире в плечах. У него выбеленные волосы, которые с одной стороны свисают к плечам, а с другой выбриты от виска к затылку. Он подмигивает мне и улыбается, обнажая ровные белые зубы. Кто они?

— Тебя не касается. Валите отсюда. Идите куда шли!

Но парни не слушают его. Они лишь ржут над словами Роба и заключают нас в кольцо.

Белобрысый оказывается около меня и берет мой подбородок двумя пальцами.

— Пусти ее! — кричит Роб. Но его оттаскивают двое помощников парня. Он пытается вырваться. Одному из них он бьет пяткой по ноге; парень кривится и кричит:

— Шел, эта тварь мне едва ногу не отбила! Можно убить его?!

— Нет. Пока нет, — поворачивается белобрысый по имени Шелдон. Его компания. Значит, он — голова гидры, что нужно отрубить, чтобы тело перестало дергаться! Ясно. Цель поставлена. — Кто ты, красавица? Я не видел тебя здесь. И ты, явно, не из центровых. Кто ты? — рассматривает он меня тем временем, забыв на минуту о Робе.