Надежда после жизни - Рина Кумихо

Бег не пугает меня, меня пугает те, кто гонятся за нами. А вот парню кажется становится не очень. Он держится за бок и часто сбавляет темп. Ему дурно.

— Ты как? — ровняюсь я с Робом.

— Нормально. И почему я бегу с той, что хотела меня убить и убила?! — с трудом произносит он. Ему нужно было это сказать мне?

— Я не собираюсь извиняться!

— Я это понял.

— Тогда, тебе лучше не повторять это вновь. Я ведь могу и вновь воткнуть в тебя нож! — пугаю я его.

— Не сможешь, — останавливает он меня. Погони не слышно. Они отстали. Мы смогли убежать от них. Это хорошо, есть время на передышку. — Ты не сможешь вновь воткнуть в меня нож, — со стопроцентной уверенностью говорит мне Роб.

— Почему же?

— Я видел твои глаза, когда ты поняла, что я умираю у тебя на руках и все это… из-за тебя. Ты испугалась. А убийцы не боятся смерти своих жертв. Ты не такая!

— А какая я? Какая?! Та, которую загнали в угол еще до ее рождения лишь потому, что она была непохожа на вас всех? Да?! — злюсь я на его слова. Они задевают меня. Его слова — правда. Я не могу убить человека.

Роб обнимает меня со спины, обхватив руками. Вырываться не хочется. Но и оставаться так — это позволить себе слабость, что непростительно для меня. Так учил меня отец.

— Убери от нее свои руки, парень, если хочешь, чтобы они были у тебя целыми! — слышу я голос отца над головой.

Он стоит на крыше одно из складов. Его лицо искажает тревога за меня и обида на мою выходку. На его плече автомат. Он готов к войне, лишь бы вытащить меня из гетто.

Робин отпускает меня, но не отходит ни на шаг. А зря… отец никогда не шутит.

Тем временем, отец спускается к нам. Он хватает меня за руку и дергает к себе.

Я кривлюсь, но молча сношу его гнев — я заслужила это.

— Ей больно! Отпустите ее! — кидается мне на помощь Робин. Но я взмахом руки останавливаю его. Не тот момент, когда нужно вступаться и защищать. Но кажется, что отец так не считает. Ему интересен парень.

Он кивает и произносит:

— Ты… кто ты и как оказался рядом с ней? — отец смотрит на Робина в упор, но тот выдерживает его взгляд.

— Я — Робин.

— И кто же ты, Робин? Ты ответил лишь на одну часть моего вопроса. Вторая часть… я жду!

Роб прочищает горло и твердо говорит то, что говорить не стоит.

— Сын Ксандера — мэра этого гетто.

— Ксандера?!

Глаза моего отца наливаются кровью. Его рука больно сжимают мое запястье и я постанываю, ощущая боль в руке.

Робин кидается ко мне.

— Вы делаете ей больно!

— Это твой отец сделал ей больно, когда убил ее мать! — бьет мне в самое сердце отец. Я задыхаюсь слезами и не знаю, куда мне убежать от всего этого.

— Я знаю. И она уже убивала меня из-за этого родства.

Брови отца делаются дугой. Теперь он поворачивается ко мне, ожидая мои пояснения.

— Я пырнула его ножом.

— Именно! — улыбается Роб и задирает край футболки. Небольшой шрам, который стал бледно-розовым цветом, словно ему уже больше года, идет от бока к животу. — Я умер.

— И почему же я говорю с мертвецом? — держит отец на мушке Роба. Тот даже не смотрит на дуло оружия, он просто ждет моего шага. Я должна рассказать отцу о такой возможности моего организма. — Надежда?!

— Я вылечила его лишь прикосновением рук.

Молчание оглушает. Отец ничего не говорит, но его трясет. Я такого не видела. Хладные очень спокойные и очень сдержаны. Но не сейчас.

— Идем и быстро. А ты, — кивает он в сторону Робина. — даже не думай сбежать и сдать нас своему отцу! Я не буду исправлять то, что убью тебя. Я не похож на свою дочь. Она похожа на свою мать.

— Я пойду с ней, — смотрит на меня Роб. Я стою рядом с отцом. Он прячет меня от него за своей спиной.

— Отлично. Значит, ты не так глуп, как кажешься. Быстро, нам надо покинуть это место.

— Куда мы? — я хочу знать наш маршрут.

— В первое гетто, только заберем твою тетку. Несс очень зла на тебя, но она импульсивна и может натворить здесь дел, если ее оставить.

— А что там, в первом гетто?

Отец уже ведет нас укромными путями к рабочему району. Через пару минут я уже вижу улочку, где живет моя бабушка. Фонари горят слабо и мы легко скрываемся в тени света, что они отбрасывают на асфальтовую дорожку. Она уже вся испещрена и требует замены. Но это не волнует правительство центра. Они здесь не появляются. Они лишь управляют им.