Проклятье хаоса - Роберт Энтони Сальваторе

Жрецы Огма! Борцы, воители, а он швырнул их, как котят, без всяких усилий!

Руфо чувствовал себя освободившимся от пределов жизни, вольным летать и забирать силу, по праву принадлежащую ему. Он проучит своих мучителей. Он…

Вампир перестал фантазировать и потянулся к клейму на своем лбу. Образ Кэддерли, его главнейшего угнетателя, четко предстал перед ним.

Да, Руфо проучит их всех.

Но сейчас, в этой уютной темной прохладе, избранной им для постели, вампир отдохнет. Солнце, союзник живых – союзник слабых! – пусть светит снаружи.

Руфо дождется сумерек.

Днем верховные жрецы ордена Денира собрались по распоряжению декана Тобикуса. Они встретились в нечасто используемой комнате на четвертом, последнем этаже Библиотеки, неприметное расположение которой гарантировало уединенность.

Достижение секретности представлялось очень важным иссохшему декану, и остальным это стало совершенно ясно, когда Тобикус плотно затворил единственную дверь и закрыл ставнями два крошечных окошка.

Тобикус торжественно обернулся и обвел взглядом важное собрание. Эта комната никогда не предназначалась для аудиенций. Некоторые жрецы сидели в креслах, другие просто стояли, прислонившись к голым стенам, или сидели на протертом, ветхом ковре, покрывающем пол. Тобикус прошествовал в центр комнаты и посмотрел на каждого из тридцати собравшихся жрецов, давая им возможность оценить серьезность встречи. Под этим испытующим взглядом все разговоры смолкли, уступив место заинтересованности и беспокойству.

– Замок Тринити побежден! – провозгласил Тобикус после минуты тишины.

Жрецы переглянулись, обескураженные неожиданностью сообщения. Потом раздались радостные возгласы, сперва тихие, но набирающие силу, и вот уже все собравшиеся, кроме самого декана, принялись хлопать друг дружку по спине и победно потрясать в воздухе кулаками.

Имя Кэддерли прозвучало не раз, и Тобикус, слыша его, беспрестанно морщился, хотя и знал, что должен соблюдать осторожность.

Когда первая волна восторга схлынула, Тобикус поднял руку, призывая всех к тишине. И снова пристальный взгляд декана обратился на жрецов, усмиряя их и наполняя любопытством.

– Добрая весть, – заметил Фестер Рампол, жрец второго ранга ордена Денира. – Но я не вижу радости на твоем лице, мой декан.

– Догадываешься, откуда я узнал о падении наших врагов? – спросил его Тобикус.

– Кэддерли? – произнес чей-то голос.

– Ты говорил с высшей силой, посланцем Денира? – предположил другой.

Декан Тобикус покачал головой, отрицая оба предположения, не отрывая при этом взгляда от Рампола.

– Я не мог собрать информацию, – объяснил он всем. – Мои попытки связаться с Дениром были блокированы. Мне пришлось обратиться за помощью к Брону Турману, жрецу Огма. По моей просьбе он навел справки у посланцев своего бога и узнал о том, что наши враги повержены.

Это сообщение ошеломило всех не меньше, чем весть о падении Замка Тринити. Тобикус был деканом Библиотеки Назиданий, отцом-настоятелем своего ордена. Кто мог пресечь его общение с силами Денира, посредниками между людьми и богом? Все эти жрецы пережили Смутное Время, самое страшное время для верующих, и все они боялись, что декан говорит о втором пришествии этой жуткой поры.

Страх на лице Фестера Рампола сменился подозрительностью.

– Этим утром я молился, – сказал он, взывая ко всеобщему вниманию. – Я просил проводника для поисков одного старого пергамента, и моему зову вняли.

По комнате прошелестел шепоток.

– Это потому… – громко и резко начал Тобикус, возвращая себе внимание аудитории. Он сделал паузу и убедился, что все слушают его. – Это потому, что Кэддерли еще не нацелился на тебя!

– Кэддерли? – хором переспросили Рампол и несколько других жрецов.

Во всей Библиотеке Назиданий, особенно среди ордена Денира, с отношением к юному жрецу почти все определились – много было позитивных чувств, много и негативных. Немало пожилых жрецов считали Кэддерли слишком порывистым и непочтительным, прохладно относящимся к ежедневным обязанностям, необходимым при его статусе. Жрецы помоложе рассматривали Кэддерли как соперника, с которым не имеет смысла тягаться. Из тридцати человек, присутствующих в комнате, самый младший был, по крайней мере, на пять лет старше Кэддерли, а юноша уже превзошел рангом половину жрецов ордена, обойдя их на иерархической лестнице. К тому же ходили упорные слухи, намекающие на то, что Кэддерли в глазах Денира признан одним из сильнейших.

Теперь декан Тобикус несомненно подтвердил эту теорию. Если Кэддерли мог воспрепятствовать общению декана с посланцами Денира, да еще и из гор Снежных Хлопьев!..

Во всех углах бурлили разговоры, жрецы недоумевали, что же это все может означать. Фестер Рампол и декан Тобикус продолжали смотреть друг на друга – Рампол не находил ответа на неправдоподобное утверждение декана.

– Кэддерли перешагнул свой ранг, – объяснил Тобикус. – Он считает иерархию Библиотеки Назиданий неподходящей и стремится изменить ее.

– Абсурд! – выкрикнул один жрец.

– Я тоже так думал, – холодно отозвался декан Тобикус. Он отлично подготовился к этому собранию и имел под рукой ответы на все возможные вопросы и даже восклицания. – Но теперь я понял, что происходит в действительности. Со смертью Эйвери Скелла и Пертилопы наш юный Кэддерли, кажется, немного вышел из-под контроля. Он обманул меня с целью отправиться в Замок Тринити. – Это утверждение немного не соответствовало истине, но Тобикус не хотел признаваться, что Кэддерли одержал над ним верх, согнул его разум, как ветер иву. – А теперь он препятствует моим попыткам связаться с нашим богом.

Насколько Тобикус знал, второе его заявление являлось правдой. Поверить в обратное означало бы, что он лишился милости Денира, а к этому старый декан готов не был.

– Что ты хочешь от нас? – спросил Фестер Рампол, но в тоне его звучало больше подозрительности, чем преданности.

– Ничего, – быстро отозвался Тобикус, уловив сомнения жреца. – Я только хотел предупредить вас всех, чтобы возвращение нашего юного друга не стало для нас сюрпризом.

Этот ответ вроде бы удовлетворил Рампола и многих других. Тогда Тобикус резко закрыл собрание и удалился в свои личные покои. Он посеял семена сомнения. Его сегодняшняя искренность сыграет ему на пользу, когда Кэддерли вернется и декан встретится лицом к лицу с юным выскочкой.

А в том, что это произойдет, декан был уверен. Он не забыл и не простил молодому жрецу его поступков. Он – декан Библиотеки, глава ордена, и никому не позволено управлять им, как марионеткой!

Вот в чем был величайший недостаток декана Тобикуса. Он не мог смириться с тем, что Денир даровал Кэддерли превосходство в полном соответствии с их вероучением. Тобикус так давно погряз в бюрократизме, что забыл высшее предназначение Библиотеки и ордена. Каждодневная рутина притупила смысл. Декан рассматривал предстоящую битву с Кэддерли как политическую борьбу, бой, исход которого будет решаться закулисными переговорами и ничего не стоящими обещаниями.