Хроники Края. Громобой - Крис Риддел

– Давай! – гаркнул Тем.

Прутик стал карабкаться в обратном направлении, лихорадочно работая руками и ногами, пока вновь не очутился у леерного ограждения. Он поднял голову – Тем Кородер протягивал ему свою здоровенную ручищу. Прутик с благодарностью схватился за нее и охнул, когда его втянули на палубу.

– Есть, капитан! – крикнул Тем.

– Открыть трюм! – скомандовал Облачный Волк.

– Есть, капитан! – ответил Железная Челюсть откуда-то снизу. Затем из недр корабля донеслось лязганье цепей, за которым последовал гулкий грохот – бум-бум-бум!

Это был грохот бревен, которые выкатывались одно за другим из трюма. Прутик выглянул за борт. Странное зрелище: бревна летели обратно, в лес – туда, откуда пришли.

Тем временем корабль Лиги прекратил преследование и устремился вниз за упавшими бревнами: не стоило пренебрегать таким богатым подарком! Страдание Прутика было полным и безутешным – потеря пиратов оказалась приобретением Лиги!

– Разве мы не можем спуститься и сразиться с ними? – спросил он. – Я не боюсь!

Облачный Волк бросил на него уничтожающий взгляд:

– У нас нет рулевого диска. Корабль неуправляем. Мы держимся на лету только за счет летучего камня. – Он отвернулся и крикнул: – Поднять грот-шкот! Выровнять… и молиться. Молиться так, как не молились никогда прежде. Внезапный шквал – и наши потери не ограничатся одним грузом. Мы потеряем сам корабль!

Никто не произнес ни слова за то время, пока небесный корабль тащился до Нижнего Города. Это был самый медленный и напряженный перелет из всех, в которых когда-либо участвовал Прутик. Уже наступила темнота, когда вдали показались неяркие огни Санктафракса. Под ними на улицах Нижнего Города, затянутых облаками дыма, бурлила жизнь. А на корабле царило молчаливое уныние. Прутик чувствовал себя скверно. Было бы лучше, если бы небесные пираты поносили и ругали его, обзывая последними словами, – все что угодно, только не это убийственное молчание.

Вокруг сновали патрульные катера, но никто не обращал внимания на искалеченный небесный корабль, направлявшийся в док. Понятное дело, что экипажу было нечего прятать, если двери трюма висели открытыми.

Облачный Волк довел «Громобой» до его тайного причала, Железная Челюсть выкинул якорь, а Колючка спрыгнул на пирс, чтобы прикрепить тросы к швартовочным кольцам.

– Неподражаемо, Прутик! – прошипел Хитрован, проходя мимо. Прутик вздрогнул, но ничего другого и не следовало ожидать. Хитрован всегда его недолюбливал. Гораздо тяжелее было вынести взгляды остальных. С жалким видом он поплелся к сходням.

– А ты, Прутик, останься! – приказал Облачный Волк.

Прутик замер: теперь пришла очередь наказания! Он повернулся, повесив голову, и ждал. Только когда последний пират покинул корабль, Облачный Волк заговорил:

– Это ж надо дожить до такого дня, когда мой сын – мой собственный сын – чуть не уничтожил небесный корабль!

У Прутика ком стоял в горле, но он не позволил себе расплакаться.

– Прости, – прошептал он.

– Простить? Что толку в прощении? – разбушевался Облачный Волк. – Мы потеряли железный лес, рулевой диск – мы чуть не потеряли сам корабль! И я все еще могу его потерять. – Его глаза метали молнии. – Мне стыдно называть тебя сыном!

Слова наотмашь ударили Прутика.

– Стыдно называть меня сыном? – повторил он и внезапно для себя самого перешел в наступление. – Что же, для меня в этом нет ничего нового!

– Да как ты смеешь?! – Облачный Волк побагровел.

Но Прутик посмел.

– Ты никогда ни перед кем и не признавался, что я – твой сын, – продолжал он. – Значит ли это, что ты всегда меня стыдился – стыдился с того самого момента, как мы нашли друг друга? Так ведь? Скажи, и я уйду.

Облачный Волк молчал. Прутик повернулся, чтобы уйти.

– Прутик! – окликнул его отец. – Подожди! – Прутик остановился. – Повернись и посмотри на меня, мальчик, – сказал Облачный Волк.

Прутик медленно повернулся и дерзко взглянул на отца.

Тот ответил ему неожиданно теплым взглядом.

– Ты правильно сказал. Никто на борту корабля не знает, кто ты на самом деле. Но, Прутик, и в нашей команде найдутся такие, кто воспользуется любой возможностью поднять мятеж и завладеть кораблем. И если они узнают, что ты… – Облачный Волк замолчал. – Как ты дорог мне, ибо ты очень мне дорог, Прутик! Ты должен помнить об этом.

Прутик кивнул и шмыгнул носом. Комок опять подкатил к горлу.

– Если бы они узнали наш секрет, то это подвергло бы твою жизнь самой серьезной опасности.

Прутик опустил голову. Как только он мог сомневаться в чувствах отца? Теперь должно быть стыдно ему! Мальчик поднял глаза и робко улыбнулся:

– Можно мне тогда остаться?

Облачный Волк озабоченно нахмурился:

– Я именно это и имел в виду, когда сказал, что еще могу потерять «Громобой».

– Но как? – удивился Прутик. – Это же твой корабль!

Облачный Волк хмыкнул.

– Содержать небесный корабль стоит очень дорого, – объяснил он. – Во что обходится только одна борьба с жуками-древоточцами! «Громобой» в долгах по самый кончик своей прекрасной мачты. Я рассчитывал на железный лес, чтобы выплатить хотя бы часть денег, которые должен. – Капитан вздохнул. – Нет, если кто и владеет кораблем, так это Мамаша Твердопух. Ведь это она ссудила нам деньги и получает большую часть выручки от каждого рейса, – сердито добавил он. – А теперь, когда я не в состоянии расплатиться, она может преспокойно забрать то, что по праву принадлежит ей.

Прутик был потрясен:

– Но она не станет так поступать!

– О, еще как станет, – усмехнулся Облачный Волк, – Более того, она, вполне вероятно, сделает так, чтобы я нигде больше не смог получить кредит. А что такое капитан воздушных пиратов без воздушного корабля, Прутик? Ну? Я тебе отвечу – ничто!

Прутик отвернулся в полном смятении. Его отцу, когда-то лучшему Рыцарю-Академику Санктафракса, а теперь величайшему небесному пирату Края, грозит позор и бесчестье. И винить в этом надо его. Прутика. Это целиком его вина.

– Я…

– Только, пожалуйста, не извиняйся снова, – перебил его Облачный Волк. – Давай-ка пойдем и разберемся с этим делом. Будем надеяться, что сегодня у старой скряги нет очередного припадка жадности. – Шагнув к сходням, он обернулся. – И когда мы сядем разговаривать с Мамашей Твердопух, будь осторожен не только в словах, но даже и в мыслях. Разрази меня гром, если там у стен нет ушей!