Хроники Края. Громобой - Крис Риддел

Глазки у птицы загорелись.

– Итак, Волчище, – продолжила она, – как ты думаешь, лес оправдает мои надежды? – Она наклонилась вперед и уставилась на него. – Или есть что-то еще, что ты хотел бы мне сообщить? – спросила Мамаша Твердопух неожиданно резким и твердым голосом.

– Сообщить тебе? Я… – Облачный Волк начал теребить повязку на глазу. – То есть… – Он оглянулся на сына. Никогда прежде Прутик не видел своего отца таким уставшим, таким старым.

– Ну? – потребовала Мамаша Твердопух.

– Этот рейс оказался весьма неудачным, – признал Облачный Волк. – Но ничто не может нам помешать в следующий раз…

– Ты, кажется, подзабыл, – бесцеремонно перебила его Твердопух, – что уже должен мне десять тысяч. И это без процентов. Добавь стоимость нового рулевого диска… – Тут она многозначительно замолчала и начала небрежно отряхивать перья. – Так что я не уверена, что следующий вояж состоится.

Прутик весь съежился.

– Во всяком случае, если мы не заключим договор на моих условиях, – лукаво продолжила хозяйка таверны.

Не моргнув глазом, Облачный Волк спросил:

– И каковы же будут эти условия?

Мамаша Твердопух поднялась на свои чешуйчатые ноги и отвернулась, сцепив лапки за спиной. Облачный Волк и Прутик выжидающе смотрели на ее спину. На лице Форфикюля застыла усмешка.

– Мы давно знаем друг друга, Облачный Волк. Ты – меня, а я – тебя, – начала Твердопух. – Несмотря на твои текущие финансовые неудачи, ты все-таки лучший капитан воздушных пиратов. Да и в том, что «Громобой» продырявили древоточцы, вряд ли твоя вина. – Она сделала шаг вперед. – Поэтому именно к тебе я обращаюсь с предложением, которое должно стать величайшим делом твоей жизни. Если ты с ним справишься, то одним росчерком пера все твои долги будут списаны.

Облачный Волк взирал на нее с недоверием:

– А что ты будешь с этого иметь?

– Ах, Волчище, Волчище, – захихикала Мамаша Твердопух. – Ты же меня хорошо знаешь. – Ее глазки-бусинки загорелись. – Это будет потрясающая сделка – вот все, что я могу сказать тебе сейчас.

– Прибереги свои вопросы, пока я не объяснила, в чем дело, – резко оборвала его Твердопух. Она перевела дыхание. – Ко мне обратился П…

Форфикюль громко закашлялся.

– … ну, скажем… один академик из Санктафракса, – продолжала она. – Он желает раздобыть грозофракс, много грозофракса, и он щедро заплатит за него.

Облачный Волк хмыкнул:

– Если ему нужен грозофракс, то почему бы ему просто-напросто не запустить руку в казну. Как я слышал, в наши дни все кому не лень так и делают.

Мамаша Твердопух невозмутимо его выслушала.

– Именно для восполнения истощенных запасов казны грозофракс и нужен. Слишком много его истратили на изготовление пылефракса, – продолжала она, глядя на серебряный медальон, висевший у нее на шее. – Нельзя сказать, чтобы кто-нибудь достиг в этом успеха, но если ничего не делать, летучая скала в конце концов порвет цепи и Санктафракс улетит. В Открытое Небо. Навсегда.

– Тьфу ты, – сплюнул Облачный Волк. – Санктафракс! И пускай себе летит!

Мамаша Твердопух раздраженно закудахтала.

– Санктафракс – это неотъемлемая часть нашей жизни! – огрызнулась она. – Его ученые – это предсказатели погоды, картографы, исследователи туманов и фантомов, прилетающих к нам из-за пределов Края. Это они разгадывают знаки, привносящие порядок в хаос. Без них Нижний Город не смог бы выжить!

– Но…

– И кому, как не тебе, Волчище, это знать.

– Я знаю только, что Санктафракс украл мои лучшие годы, а потом избавился от меня, – произнес Облачный Волк.

У Мамаши Твердопух заблестели глазки.

– Ты чувствуешь себя обманутым – ты до сих пор это помнишь. И ты прав. – Она остановилась, а затем продолжала: – Именно поэтому я и предоставляю тебе возможность отомстить узурпаторам!

Облачный Волк уставился на нее, так как он наконец понял, куда клонит эта изворотливая курица.

– Ты хочешь, чтобы я отправился на корабле в Сумеречный Лес в поисках грозофракса?

– Я хочу сказать, – убежденно продолжала Мамаша Твердопух, – что даю тебе шанс. Ты сможешь показать все, чему тебя научили в Рыцарской Академии; ты всем докажешь, что Облачный Волк – нечто большее, чем головорез и разбойник. В конце-то концов, – она распушила перья на груди, – великолепный корабль будет использован для того, для чего он и был построен, а не затем, чтобы возить бревна, как какая-нибудь баржа. Он будет преследовать бурю!

При последних ее словах Прутик затрепетал от восторга.

– Пр-р-реследовать бур-рю! – прошептал он, наслаждаясь каждым звуком. Он мечтательно улыбнулся.

Но в следующее мгновение его мечты оказались разбиты вдребезги.

– Об этом не может быть и речи! – отрезал Облачный Волк.

– Ай-ай, Волчище, – льстиво уговаривала его Мамаша Твердопух. – Ты только подумай о громоподобных фанфарах и приеме, который тебе окажут, когда ты с триумфом возвратишься и привезешь столько грозофракса, что его хватит, чтобы уравновесить летучую скалу Санктафракса на тысячу лет. Подумай о славе, подумай о власти наконец! – вкрадчиво добавила она.

Прутику так хотелось, чтобы отец согласился. Однако Облачный Волк покачал головой.

– Ибо, конечно, когда казна вновь наполнится, – продолжала свои речи Мамаша Твердопух, – всем ненавистный союз между дождеведами и членами Лиг наконец-то развалится. – Ее глазки сверкали. – Придется создавать новые союзы, устанавливать новую иерархию власти! Только подумай о том, как высоко ты мог бы там оказаться. Ты и я, Волчище. Ты и я – там, на самом верху!

Однако Облачный Волк оставался непреклонным.

– Много воды утекло с тех пор, как я покинул Академию, – произнес он. – И «Громобой» уже не тот, что был прежде…

– Волчище, Волчище. – Мамаша Твердопух посмотрела на него с укоризной. – Какая скромность! Квинтиниус Верджиникс был самым выдающимся рыцарем из всех, кого когда-либо видела Академия, а приобретенные там навыки и умения ты отточил до мастерства, превратившись в Облачного Волка, лучшего капитана воздушных пиратов. – Прутик услышал, как фыркнул его отец. – А что касается «Громобоя», – гнула свое Мамаша Твердопух, – то его отремонтируют, оснастят, подновят – и он полетит так, как не летал и прежде!

На какой-то миг Прутик решил, что это подействует. Его отец наверняка не откажется от такого предложения. Облачный Волк улыбался, покручивая бакенбарды.

– Нет. – Он встал из-за стола, с шумом отодвинув стул. – А теперь, если ты меня извинишь…