Битва за Эгрис - Александр Дихнов

Варвары явились точно по расписанию, когда до захода солнца оставалось часа два. Было еще светло, и нам удалось хорошенько рассмотреть их со стен. Ни их вид, ни количество ничем не поразили моего воображения. К счастью, дахетские кочевники оставались такими же, как я их помнил на протяжении столетий. Невысокие, коренастые, вооруженные короткими мечами и короткими луками – они не казались столь уж грозными. Для тех, кто их не знал. Бывалые же люди единодушно соглашались, что по ловкости обращения со своим немудреным оружием и по свирепости в рукопашном бою жители Дахета превосходили на Эгрисе всех. В открытом поле, когда они смерчем налетают на своих быстроногих и вертких лошадях, остановить их практически невозможно… Но вот оборона крепости – другое дело, потому как на стену на лошади не въедешь, да и вообще захват укреплений требует определенных знаний воинского дела, чего раньше за примитивными кочевниками не наблюдалось. Однако времена меняются, и я ни на секунду не забывал об этом.

Поэтому, когда кочевники разделились на несколько отрядов, аккуратно взяли город в полукольцо и, выставив немалые дозоры, стали разбивать лагерь, я не мог не cогласиться с Вотаном, заметившим:

– Похоже, эти ребята кой-чему научились в последние годы. Что-то я начинаю сомневаться в некоторых пунктах нашего плана.

– Видишь ли, друг мой, – ответил ему Илайдж, – идеальных планов и стратегий не бывает, так как на любой план можно придумать контрплан, а затем еще один и так далее… Так что, по сути, все упирается в вопрос осведомленности о планах противника. В нашем случае мне кажется обнадеживающим уже хотя бы то, что некоторые наши изначальные допущения, похоже, оправдываются.

Илайдж изящным жестом указал на воздвигаемый в некотором отдалении от главного лагеря огромный шатер, даже на значительном расстоянии выглядевший весьма заметным на фоне основной массы кочевников.

– Да, видимо, у этого стада есть ярко выраженный вожак, слегка поднаторевший в управлении своим быдлом, – согласился Вотан. – Но если это не просто тупой и здоровый мешок с дерьмом, то нам труднее будет его провести.

– Обмануть глупца зачастую бывает труднее, чем умного, – не без улыбки заметил Генрих.

– Это почему же? – недоверчиво усмехнулся Вотан.

– Ах, Вотан, это же так просто, – откровенно рассмеялся Илайдж. – Дурак запрограммирован на выполнение определенных действий, и никакими доводами его тупую уверенность не поколебать, а умному человеку свойственно, знаешь ли, сомневаться.

– Тогда я, видимо, очень умный человек, – глубокомысленно резюмировал богатырь.

– Это почему же?

– Потому что я очень сомневаюсь…

Все, включая Вотана, весело заржали, но мне почему-то было не до шуток. Дахетские кочевники выглядели вполне уверенной в себе и весьма грозной, по масштабам этого мира, силой.

Тем временем быстрая южная ночь уже начала вступать в свои права, стремительно надвигаясь по мере того, как солнце скрывалось за горным хребтом. Варвары разжигали костры, в неярком свете которых было заметно, что по всей их стоянке вовсю кипит работа. Походило на то, что они и впрямь собираются назавтра штурмовать твердыню Пантидея. Это в общем-то вполне отвечало программе моих дальнейших действий, так что пришла пора воплощать ее в жизнь, поэтому, повернувшись к своим товарищам, я спросил:

– Ну что, действуем, как договорились?

В наступившей темноте я не видел лиц окружавших меня товарищей, но, судя по общему молчанию, возражений не было.

Достав из кармана Доску, я раскрыл ее, но практически ничего не смог разглядеть.

– Посветите мне, пожалуйста.

Не успел я закончить фразу, как из-за моего плеча появилась затянутая в кожу рука Клинта с зажженной спичкой. Удивительная реакция и бесшумность его движений в темноте невольно вызвали у меня легкий пробег мурашек по спине… Переведя же взгляд на Доску, я заметил, что одна из белых пешек действительно переместилась с 8-го поля на 20-е. Я уже взялся за своего Рыцаря, когда Клинт поинтересовался: