Битва за Эгрис - Александр Дихнов

– Рагнар, вы запомнили мои указания?

– Да-да! – Желая свести процедуру прощания к минимуму, я быстро переставил свою Фигуру на соседнее 21-е поле и тотчас же вернул обратно.

Согласно моему предыдущему опыту, такие манипуляции со своей Фигурой позволяли быстро переместиться на километр-другой в выбранном направлении, и мои ожидания оправдались… Проморгавшись после смены освещения, я обнаружил, что нахожусь рядом с костром в дальнем конце лагеря дахетян. По другую сторону костра у входа в небольшой шатер располагались трое кочевников, только что занимавшихся подготовкой штурмовых лестниц. Сейчас же они просто сидели, выпучив глаза. Не давая им опомниться и перехватить инициативу, я, с трудом припоминая дахетские слова, поинтересовался:

– Чего вылупились?

Кочевники с сомнением переглянулись, и один из них потянулся за мечом, воткнутым в землю неподалеку.

– Брось эти глупости! – резко приказал я и потребовал: – Ну-ка, проводите меня к своему вождю, да побыстрее!

При упоминании вождя кочевники чуть ли не инстинктивно выпрямили спины и подтянулись, после чего еще раз переглянулись и решили, видимо, что со мной лучше не спорить. Тот, который пытался поднять меч, встал и двинулся к центру лагеря, бросив мне:

– Иди за мной!

Пробираясь вслед за ним по лабиринту костров и палаток, я отметил, что орда укомплектована для штурма крепости куда лучше, чем можно было ожидать. У них были и хорошие штурмовые лестницы, и большие деревянные щиты для защиты от стрел, и специальные кошки с крючьями, использовавшиеся пиратами с Западного континента, и даже зажигательные стрелы, которые изготавливают далеко за пределами восточной пустыни. Это все не слишком меня обнадежило, зато радовало, что пока события разворачиваются в соответствии с намеченным мной планом.

Правда, радость эта оказалась недолгой и кончилась, когда мой провожатый остановился в центре лагеря у шатра, явно не похожего на апартаменты главнокомандующего. Здесь кочевник жестом приказал мне ждать и скрылся внутри палатки, откуда через весьма непродолжительное время понеслись восклицания, удивительно похожие на отменную брань. Спустя еще пару секунд изнутри донесся звук пары смачных плюх, затем полог отдернулся, и наружу выбрался бугай, очень приличных для дахетянина размеров. По-видимому, он явно собирался продолжить хай, но, завидев меня, сменил тон:

– Ты кто?

– А ты кто? – спокойно спросил я, в глубине души чувствуя, что начинаю балансировать на опасной грани.

Некоторое время кочевник явно думал, а надо ли ему отвечать, но все же пробурчал:

– Я – сотник Габар.

– А я – Рагнар.

Маленькие глазки на круглой роже сощурились, и некоторое время он сопел, стимулируя, видимо, тем самым умственную деятельность.

– Что же ты хочешь, Рагнар Бессмертный?

– Я уже, кажется, все объяснил – мне надо поговорить с твоим командиром.

Видно было, что внутри сотника происходит нелегкая борьба между гневом и осторожностью, но самое печальное, что я тоже не мог решить, какое же развитие ситуации было бы для меня предпочтительнее.

– Откуда мне знать, что ты – не враг?

– Действительно, ты не можешь этого знать, – согласился я.

– Тогда скажи пароль, и мы пойдем…

Честно говоря, Габар мне надоел и, вспылив, я поступил весьма рискованно. Подняв правую руку, я поманил его пальцем и, когда он сделал пару шагов навстречу, нанес ему левой прямой в глаз. Удар вышел на славу, и, слегка булькнув, он рухнул навзничь. Боковым зрением я тотчас же заметил, что двое стоявших поблизости слева кочевников схватились за свои короткие мечи, а один даже двинулся в мою сторону. Не знаю, каковы были его намерения, но я левой же рукой вытащил меч и проткнул его в резком выпаде. Второй поспешил ретироваться в тень, откуда завопил тревогу. Ситуация полностью выходила из-под контроля, но остатки здравого смысла подсказали мне единственную возможность…

Подскочив к Габару, я рывком поднял его тушу на ноги и, взяв одной рукой за грудки, другой приставил окровавленный клинок к горлу. Я не видел, что происходит вокруг, но буквально осязал сбегающихся отовсюду врагов, поэтому энергично тряхнул оглушенного сотника и заорал ему:

– Совсем, что ли, спятил, козел? Может, мне надо человек двадцать прибить, чтобы ты начал шевелиться?! Или лучше начать с тебя? – Для пущей убедительности я слегка поднажал лезвием на горло.

Ощущение металла у сонной артерии вернуло затуманенному взору Габара некоторую ясность, и он быстро зыркнул по сторонам.

– Не вздумай качать права! – прошипел я. – Скажи ребятам, что все в порядке, и пошли к командиру!

Еще секунду Габар колебался, но, похоже, он был в курсе, что бессмертные никогда не угрожают попусту, а подыхать зазря ему не хотелось. Он приосанился, насколько это позволяло его положение в моих руках, и рыкнул:

– Чего встали? Уберите эту падаль и за работу!

Я услышал за спиной несколько шорохов, после чего отпустил Габара, развернулся вполоборота и, убедившись, что кочевники расходятся, вложил меч в ножны.

– Пошли!

Габар посмотрел на меня с некоторым недоумением, но молча двинулся в сторону от центра лагеря. Кратчайшим путем мы миновали основное скопление палаток и, выйдя на чистое пространство, двинулись к стоящему в отдалении шатру. Неожиданно Габар заговорил:

– Ты что же, и с Газреном собираешься так обойтись?

Мысленно я рассыпался в изъявлениях признательности – узнать имя вождя кочевников было совершенно необходимой удачей, – а вслух ответил:

– Нет, мне действительно надо с ним поговорить.

Габар вздохнул так, будто подтвердились какие-то его ожидания, и проворчал:

– Все вы, бессмертные, такие…

Да, похоже, часто тебе приходилось с нами встречаться, усмехнулся я про себя и впервые почувствовал, что, пожалуй, и в самом деле все может получиться.

Тем временем мы добрались до цели, и, не доходя метров десяти до входа в шатер, где дежурили двое стражников, я остановил Габара:

– Иди, доложи!

Хмыкнув, он пошел вперед и, бросив что-то стражникам, скрылся в шатре.

Не было его очень долго, и я уже всерьез подумывал, что надо отваливать, покуда меня не подстрелили в спину какой-нибудь глупой стрелой. И все же у меня хватило нервов дотерпеть, пока Габар не показался снаружи. Жестом пригласив меня войти, он молча побрел прочь, а я не без волнения подошел к шатру и отдернул полог. Донесся голос глашатая:

– Рагнар Бессмертный к Владыке Газрену!

Уверенной походкой я прошел внутрь и, остановившись, осмотрелся. Увиденное сильно поразило меня…

В былые времена мне случалось бывать в гостях у правителей полудиких народов, и всех их объединяло стремление к показной роскоши, желание окружить себя хором льстецов и тому подобное. Огромный позолоченный шатер Газрена наводил на схожие мысли, однако изнутри он выглядел совершенно иначе, прямо-таки по-спартански. Все помещение было надвое разделено перегородкой, позади которой, видимо, находилась спальня. Я же очутился в своеобразном рабочем кабинете. Меблирован он был небогато: посередине большой стол со стульями, невысокий столик у правой стенки и тренажер для атлетических упражнений в левом углу. В центре шатра в очаге весело потрескивал огонь, в свете которого отчетливо вырисовывались две фигуры, стоящие вполоборота ко мне у маленького столика. Оба они были дахетяне: один, ближайший ко мне, – типичный пожилой воин, другой же – личность как минимум незаурядная. Он был очень высок, почти с меня ростом, строен, худощав и, самое главное, молод, удивительно молод, не старше двадцати пяти лет. Не нужно быть ясновидящим, чтобы догадаться – этот юноша и есть Владыка Газрен…