Оковы для ари - Валерия Чернованова

Крик разлетелся по залу, эхом отражаясь от стен, просачиваясь в щели старого замка и постепенно стихая в полумраке пустых галерей.

Тальден шумно выдохнул, тяжело откинулся на спинку кресла, которое находил страшно неудобным. Невзрачным и жёстким. Не чета тому, что красовалось в тронном зале Ледяного Лога.

— Лентяи, тупицы, олухи, — глухо цедил слова вместе с вином, что ещё плескалось на дне чеканного кубка.

От всего выпитого у Игрэйта шла кругом голова. А может, она кружилась и болела от мыслей, что не отпускали его ни на мгновение.

Он снова проиграл. Так и не завладел ни Сумеречным престолом, ни строптивой девчонкой…

Яростно зарычав, тальден швырнул кубок о стену, сжал голову руками и зажмурился, сам того не желая, снова погружаясь в воспоминания. От них не спасало даже ользанское. Наяву и во снах князь Темнодолья снова и снова переживал свой крах. Уже месяц не находил покоя. С тех пор, как пропала Леуэлла, а девка Сольвер благополучно приняла силу кузена. Вполне возможно, она уже носит его ребёнка.

Подарит Скальде Герхильду первенца, и в Адальфиве на одного проклятого и прокля?того дракона станет больше.

Скрипнула, робко отворяясь, у самого трона дверца, вырывая тальдена из мира мрачных размышлений. Пламя факелов мазнуло по хрупкой девичьей фигуре в платье из грубой саржи. Бликами коснулось бледного лица и по-детски маленьких рук, удерживавших поднос.

— Не прошло и полвека, — проворчал Хентебесир, нетерпеливым жестом подзывая девушку к себе.

Служанка заспешила к князю, стуча башмаками, и этот звук показался ей непростительно громким, опасным. Его Светлость ведь и не за такое наказывал… Руки предательски дрожали, отчего вино выплёскивалось из серебряной чаши.

— Осторожней! Всё прольёшь, пока дотащишь!

От раздражённого окрика девушка вздрогнула, запнулась, не решаясь приблизиться к дракону, прожигавшему её таким яростным взглядом, что бедняжке казалось, она вот-вот запылает. Ещё один несмелый шаг, сделанный помимо воли, и вдруг служанка рухнула как подкошенная, воплотив в жизнь свой самый наихудший кошмар: вино расплескалось у ног господина.

— Ну что за криворукая дурында! — взорвался князь. Собирался пощёчинами добавить краски на бледные щёки служанки, но, не успев подняться, оказался опрокинут обратно в кресло.

Неведомая сила сковала Хентебесира. Со всех сторон повеяло холодом, зашипело пламя над древками факелов. Вспыхнуло ярче, словно сражалось за свою жизнь, и тут же, сдаваясь, погасло. Игрэйт принялся испуганно озираться, позабыв о сжавшейся в комок служанке.

— Стража! — закричал во всё горло, ощущая подкатывающую тревогу.

Двери в тронный зал распахнулись, и мертвенный холод хлынул к князю. Пробрался под пышные одежды Огненного, ужалил плоть. Негромко выругавшись, тальден подался вперёд, в сгустившемся полумраке пытаясь рассмотреть незваную гостью. Стройную и высокую, в струящемся по фигуре платье, как будто сотканном из сгустков тумана. Тьма шлейфом стелилась за незнакомкой, змеями оплетала руки, оттеняла лебединую шею воротником-стойкой.

Женщина шла, высоко подняв голову. Так королева приближается к своему трону.

— Ты кто такая? — глухо прорычал князь.

— И это называется радушный приём? — лёгким прикосновением унизанных перстнями пальцев поправила красавица идеальную причёску.

— Где мои люди?

— Уснули. Не бойся, не навсегда, — произнесла женщина мягко, но от этой мягкости по спине у Игрэйта пробежали мурашки. — Я пришла к тебе с миром, дракон. И предложением. От которого ты не захочешь, да и не сможешь отказаться.

— Назови своё имя! — Хентебесир моргнул, не без оснований полагая, что незнакомка в ореоле тьмы и короне, зубья которой напоминали осколки мориона — мираж. Результат бесконечных безудержных возлияний.

— Не узнаёшь меня? — тонкие губы изогнулись в улыбке, показавшейся Игрэйту снисходительно-небрежной. — Это ведь ты помог вернуть меня к жизни. Мой спаситель, — ироничное.

Тальден нахмурился.

— Шарлаховое сердце, — подсказала гостья.

— Не понимаю… — растерянно пробормотал Хентебесир.

— Мельвезейн. Тёмная королева. Владычица подземного мира, — наконец представилась женщина.

Игрэйт шумно сглотнул и, позабыв о том, что стражники, по словам Древней, не то спят, не то уже все умерли, завопил что есть мочи:

— Стража! Стража!!!

— Я же сказала, что пришла с миром, — раздражённо оборвала его богиня. — Тебе нечего меня бояться. Пока что.

— Как… как ты вообще воскресла?

Мельвезейн вздохнула и покачала головой.

— Как же с тобой будет сложно… Повторяю, Шарлаховое сердце. Моё сердце. Которое ты, мой храбрый, но далеко не сообразительный дракон, для меня нашёл. А сестра перед смертью передала моим слугам.

— Леуэлла? Она умерла? — опешив от всего услышанного и увиденного, одними губами прошептал Его Светлость.

Богиня пожала плечами.

— Я не чувствую её, а значит, моей Леу нет в этом мире. Зато ты весь пропах ею. Это ведь ты призвал сестрицу в Адальфиву? И я даже догадываюсь как.

— Как? — ошарашенно переспросил Огненный.

Сейчас князь Темнодолья мечтал только об одном: как можно скорее проснуться, вырваться из плена кошмара, в котором самая могущественная богиня прошлого, погибшая много веков назад, живая, воскресшая и полная сил стояла перед ним.

— В сражении при Нейнском захоронении полегло немало воинов, в том числе и отец твоего кузена. Земля пропиталась не только кровью — силой погибших магов. Ею ты и воспользовался, мощью целого войска, чтобы призвать мою сестру. Ведь можешь же, когда захочешь, быть изобретательным, — не то уколола иронией, не то польстила дракону владычица подземного царства.

Игрэйт не стал уточнять, что действовал с подачи покойного родителя. Что это не он, а Оэдмаль Хентебесир сговорился с членами Трианского ордена, которым для каких-то своих целей потребовалось воскресить Перевоплощённых. Князю же нужна была бойня. Чтобы вернуть в Адальфиву снежного духа и с его помощью в будущем уничтожить ненавистную династию проклятых.

«Жаль, отец так несвоевременно заболел и умер», — сокрушённо думал Хентебесир, сквозь призму хмеля исподволь наблюдая за Древней.

Он никак не находил в себе смелости заглянуть в тёмные, бездонные глаза нежданной гостьи. Бесшумно и неторопливо Мельвезейн прохаживалась по тронному залу, разбрасывая вокруг себя клочья тумана.

— Для той, что была мертва больше тысячелетия, ты слишком хорошо осведомлена о последних событиях в мире.

— Мои слуги очень любопытны, им нравится подглядывать за смертными. В подземном мире это одно из немногих развлечений.

— Чего ты хочешь, Мельвезейн?