Оковы для ари - Валерия Чернованова

— Разбудить своих детей. Снова править миром. Призвать в Адальфиву парочку знакомых духов. Так только, самых преданных и близких, — принялась, загибая пальцы, перечислять богиня. — Но от тебя мне нужна сущая мелочь: регулярные жертвоприношения. Будем считать, дракон, я заняла в твоей жизни место Леуэллы.

Игрэйт затравленно оглядывался по сторонам и с горечью понимал, что скрыться от Древней не удастся и что он, на свою беду, основательно вляпался. Одно дело вступить в сговор с той, что радовалась малейшей княжеской подачке, и совсем другое — кормить чудовище, изо дня в день насыщая силой саму повелительницу тагров.

— Я… я никогда… Ищи себе другого сумасшедшего! — вжавшись в кресло, мечтая с ним слиться, а лучше, стать невидимым, выпалил Хентебесир.

— Ты всерьёз собрался сыграть со мной в эту игру, дракон? — приостановилась богиня и, развернувшись, плавно поплыла к мужчине, отчего у Игрэйта на голове волосы встали дыбом. — Представь, что будет, если вся Адальфива узнает, что князь Темнодолья призвал одну из Отверженных. С её помощью уничтожил первую ари Герхильда, покушался на вторую. За это Ледяной объявит на тебя охоту. Поймает и выпотрошит, как какую-нибудь перепёлку.

— А если начну говорить я? — вжимая голову в плечи, тем не менее нашёл в себе смелость вякнуть Хентебесир. — Расскажу, что ты ожила!

— Ну тогда мне придётся тебя убить. Здесь и сейчас. А потом найти кого-нибудь посговорчивее. И поумнее. Ты ведь так и не получил от Леу ею обещанное.

— Не получил, — выцедил сквозь стиснутые зубы Огненный. — Скальде женился и передал ари силу.

— И в этом вся моя сестра, — меланхолично произнесла богиня. — Мелкие интриги и пакости — вот и всё, на что её хватает. Хватало. Но я, князь, предпочитаю действовать широкомасштабно и мыслить глобально. Как насчёт честной победы над Его Великолепием в честном бою? Ну почти честном. Сразись с Герхильдом и тогда уже точно станешь императором.

Его Светлость криво ухмыльнулся:

— В Адальфиве нет ни одного дракона, не то что превосходящего Скальде по силе — нет даже равного ему. Да, я мечтал о Сумеречном престоле, но я не самоубийца и не доставлю кузену удовольствия лишить меня жизни.

— Скоро в Сумеречной империи начнутся празднества по случаю коронации нового правителя, — заговорщицки улыбнулась Тёмная королева, не обратив внимания на опасения тальдена. — На Алом турнире сразятся лучшие драконы Адальфивы.

— Сразятся между собой, на потеху публике. Но никто, а я тем более, не осмелится бросить вызов Ледяному. Алый турнир — уже давно просто традиция. Повод попировать и померяться силами на глазах у прекрасных эсселин.

— И всё же обычай существует. — Нити тьмы, вытекая из короны, вплетались в светлые волосы богини. — До коронации любой тальден может оспорить право наследника на престол.

— Может. Но, повторюсь, сумасшедших среди нас нет.

— А что там, кстати, прилагается к трону? — снова пропустила мимо ушей слова тальдена Древняя. — Ари повелителя?

Усмехнулась, заметив, как в глазах Огненного полыхнула жажда. Жажда обладания той, что его презирала.

— Ари Герхильда станет твоей, Игрэйт. Захочешь — убьёшь, захочешь — превратишь в элири. Заманчиво, не правда ли? Стоит тебе одержать над Ледяным в бою победу, и весь мир признает тебя сильнейшим из сильнейших. И тогда уже никто не осмелится посягнуть на Сумеречный трон. Он будет всецело твой. Как и прекрасная супруга наследника. Только представь, как Её Лучезарность будет смотреться в кандалах в подземелье. Ари Герхильда, — пропела, — твоя пленница.

— Ты и про Сольвер знаешь? — искушение поддаться сладким речам богини сильнее хмеля туманило разум.

— И про неё тоже.

— И как же я, по-твоему, смогу одолеть кузена?

— Подойди, — поманила тальдена Древняя.

Видя, что тот не торопится выполнять её повеление, Мельвезейн сама приблизилась к Хентебесиру. Склонилась к князю, оплетая его лентами тумана, и прежде, чем тот успел отстраниться, губами прикоснулась к губам мужчины. Игрэйт дёрнулся, от опасной близости, от силы, ожёгшей тело, забурлившей в нём, прокатившейся яростным огнём по венам. Едва не задохнулся от ощущения мощи, которая (в это сложно было поверить) каким-то непостижимым образом сумела уместиться в хрупком человеческом теле.

— Я поделюсь с тобой своей силой, дракон. С нею ты уничтожишь Скальде Герхильда. Взамен же прошу немногого — жертв, которые должен будешь мне приносить.

Князь молчал, пытаясь собраться с мыслями и ругая себя за то, что за завтраком столько выпил. Столь важное решение, как вступление в сговор с воскресшей богиней, следовало принимать на трезвую голову. Но Мельвезейн не намерена была ждать. И что он должен ей ответить? Отказаться? Но тогда Тёмная королева его прикончит. Сразу же. Согласиться? Заманчиво. Будет приятно наконец разделаться с кузеном, ещё приятней — наказать его ари. Ну а с Древней можно будет и потом разобраться. А лучше — переложить миссию по спасению мира на других тальденов.

Его Светлость мечтательно прикрыл глаза. С каким же наслаждением он разорвёт Скальде глотку, а потом, распаляемый сопротивлением и отчаяньем его ари, силой возьмёт непокорную. Фьярре придётся смотреть, как умирает любимый муж. Она будет кричать от боли, захлёбываться слезами и молить о пощаде, пока он, победитель, будет наслаждаться её нежным, таким желанным телом.

— Согласен! — сорвалось с губ, возможно, опрометчивое, но произнесённое с твёрдой уверенностью. — Будут тебе жертвы!

— Ну вот и отлично. А сейчас, — оглянулась, обнажая в улыбке острые клыки богиня, — не помешало бы подкрепиться. Подойди-ка сюда, малышка.

Огненный проследил за взглядом Древней и увидел жавшуюся у стены служанку, о которой уже успел позабыть. Девушка не шевелилась, парализованная страхом. Глотала слёзы и всхлипывала чуть слышно.

— Игрэйт Хентебесир, ты отдаёшь мне эту милую девочку?

— Отдаю, — спустя секунду или две нехотя проговорил Его Светлость и отвернулся, чтобы не видеть того, что должно было за этим последовать.