Оковы для ари - Валерия Чернованова

— Всё ещё жаждем интима?

Следующий ледяной залп проверил на прочность драконий пресс. Вообще-то я метила ниже, но вышло то, что вышло. Тальден зарычал от боли зверем, не раненым — раздразнённым, и как-то до обидного быстро справился с неприятными ощущениями. И меня тоже с лёгкостью, не прилагая усилий, одолел. Небрежным движением руки заставил лёд вокруг осыпаться крошевом и со своим фирменным выражением, железобетонным, впаял мои запястья в императорскую койку.

«Украденную» силу как будто тоже сковали невидимыми наручниками. Внутри что-то начало сбоить — магия больше не слушалась, не желая воплощать в жизнь самую заветную мою мечту: обрушить на Герхильда айсберг, вроде того, из-за которого потерпел крушение «Титаник». Но можно и побольше.

— Так тебе будет проще успокоиться, — ледяные осколки крошились не только под подошвами сапог дракона, но и в его голосе.

— А может, так тебе будет проще сделать себе ребёнка? — дёрнулась, отчаянно, исступлённо.

Без толку. Только и оставалось, что обороняться ногами. Правда, Герхильду ничего не стоит разложить меня на кровати, как я вчера разложила по стенке Александра, приморозить лодыжки к матрасу и…

Моё сознание категорически отказывалось генерировать мысли о том, что должно было последовать после злополучного «и».

— По крайней мере, теперь я точно знаю, что сила прицепилась к твоей душе. Не хочешь рассказать, как так вышло?

— То есть теперь мы от дела готовы перейти к диалогу?

— Аня… — Взгляд тальдена вжимал в постель не хуже наследства предков.

Хочешь почувствовать себя насекомым, прибитым к стеклу мухобойкой, — пообщайся с его величеством драконом.

— Откуда мне знать? Спрашивай у своих умников-старейшин. Или кто тут у вас разбирается в тальденово-алианских связях.

— Даже если бы хотел поверить — не поверил. Рассказывай! — в голосе будущего императора уже отчётливо звучали громовые раскаты стремительно приближающегося ненастья.

— А Фьярре? Ей-то небось поверил. Каждому лживому словечку. Что она тебе такого наговорила, что ты готов меня возненавидеть?

Хотя какое там готов. Уже ненавидит.

— Мне плевать на Фьярру! — Склонившись, больно сжал моё лицо жёсткими, обжигающе горячими пальцами, заставляя смотреть глаза в глаза. Его были тёмными, как самая непроглядная ночь, озаряемая вспышками дьявольского огня. — Ты мне врала! Врала, как сейчас, невинно глядя в глаза. Прикидываясь той, кем на самом деле не являлась. Не день, не два. Всё то время, что была рядом! Сколько раз мы оставались наедине? Скажи, Аня! Одни и с нами не было морканты, которой ты якобы боялась. Уже давно могла сделать так, чтобы всё закончилось. Попросить разобраться с Блодейной, попросить вернуть тебя обратно. Но ты молчала! Зная, что драконы не выносят обмана. Зная, что я не прощу тебе лжи!

— Повторяю, — мотнула головой, пытаясь избавиться от жалящего прикосновения, а заодно и от ощущения, что оказалась в клетке, — Блодейна мне угрожала.

— Твоей жизни?

— Нет.

— Тогда кому же?

Пауза. И ведь не соврёшь теперь уже.

— Она грозилась убить или покалечить Воронцова. Му… ж который.

Надо же! Такое коротенькое слово, а произнести сложно.

— Мужчины, с которым, сколько ты жила? — очередная вспышка демонического огня.

— Несколько… лет, — выронила чуть слышно.

— Делила постель… — разжал он пальцы. Отстранился, скривился, как ещё руку кружевным платочком не вытер.

Бесится, что в жёны досталась не стопроцентная алиана, не первого сорта и не наивысшего качества, то есть не с невинной душой.

— Но я же не знала, что в будущем повстречаю одного подмороженного мерзавца и захочу разделить эту самую постель с ним! Впрочем, сейчас уже совершенно не хочется, — буркнула, стараясь смотреть куда угодно, но только не на Ледяного. — Да, в моей жизни был другой мужчина. С этим уже ничего не поделаешь.

— Которого ты безумно любила. Фьярра наблюдала за вами. Не один год. Мечтала о таких же идеальных отношениях, какие были у вас. По её словам, вы жили как в сказке. А теперь я должен поверить, что ты так легко о нём забыла? О своей сказке. Вычеркнула из памяти всё, что между вами было.

И сдалось ему это «между нами». А Фьярра (коза драная-передраная) и здесь умудрилась подгадить. Мало того что, оказывается, шпионила за мной неизвестно сколько, так ещё и снова подставила подножку! Что она ему там понарассказывала, лишь бы отвести от себя угрозу? Даже предположить страшно.

— Скальде, я не могу изменить прошлого. Но неужели это так важно? Что до тебя в моей жизни был кто-то другой. Если сейчас в ней есть место только для тебя одного.

Горькая усмешка и слова, протыкающие моё сердце, как зубочистки несчастную тарталетку:

— Для меня было важно знать, кто находится со мною рядом. Кого я сделал своей ари. Но тебя я не знаю, Аня. Ты для меня чужая. Я взял в жёны лгунью и самозванку, явившуюся в Ледяной Лог только за тем, чтобы потом вернуться в другой мир, к другому мужчине, с которым связала себя нерушимыми узами.

Как будто с глухим разговариваю. А ещё со слепым. Жалко только, что не с немым.

Всё, сдаюсь, не могу больше.

— Чёрт с тобой! Делай уже своего ребёнка и проваливай на все четыре стороны. Чтобы я больше тебя не видела и не слышала. Чёртов ты ледяной дракон!

Замерла, чувствуя на себе взгляд, пронизывающий зимней стужей. Не в силах больше пошевелиться и опасаясь того, что должно было сейчас случиться. Много я насопротивляюсь, пришпиленная льдом к кровати, словно насекомое к картонке булавкой.

Зажмурилась, когда глаза затянуло мутной пеленой, и почувствовала, как чары осыпаются с рук ледяной крошкой. Вздрогнула от громкого удара — это захлопнулись дверные створки. Быстрые шаги, постепенно стихающие в другой комнате, пока их окончательно не поглотила тишина.

Обессиленная, я сжалась в комок. На кровати, укрытой крупинками льда. Приходилось признать, магическо-психологическую установку драконов: «ложь — предательство, которое не прощают, не забывают и уж тем более после обмана больше никогда не доверяют» изжить из сознания Ледяного будет непросто.

Но когда в моей жизни было хоть что-нибудь просто?