Дом Неба и Дыхания - Сара Маас

– В Лунатион? – спросила Брайс.

– На Корональные острова. На Идру. Там у мятежников база.

Дек выругался. Недалеко отсюда – два часа по воде.

– Никак они собираются устроить заваруху в нашем городе?

– Вероятно. Не зря сюда притащилась Пиппа со своим Светопадом.

– А командование еще не доперло, что она – чокнутая?

– Ее замыслы успешно осуществляются. Остальное их не интересует.

– А как насчет Эмиля? – сразу спросила Брайс. – Неужели она нашла мальчишку?

– Нет. Мальчишка по-прежнему где-то здесь. По словам агента, охота за Эмилем продолжается.

– И что нам теперь делать? – спросил у Кормака Дек. – Отправиться на Идру и убеждать мятежников не допускать Пиппу к оружию?

– Да. – Кормак повернулся к Брайс. – Пошли выдра к капитану Кетосу. И еще нам никак не обойтись без боевого опыта Ханта Аталара.

42

Брайс шла по залитому солнцем коридору, направляясь в кабинет Селистены, когда у нее весьма некстати зазвонил мобильник.

Юнипера. Брайс переключила ее на голосовую почту. Тогда фавна прислала сообщение: «Немедленно перезвони».

Брайс стало не по себе. Ужас кислотой разлился по всему телу. Неужели беда с Фьюри?

Юнипера ответила мгновенно.

– Как ты смела? – сразу напустилась она на Брайс.

– Что? – не поняла Брайс.

– Как ты смела звонить Горгину?

– Я… – Брайс сглатывала, по-прежнему ничего не понимая. – А что случилось?

– Я теперь прима – вот что случилось!

– Разве это плохо?

Плохо то, что Брайс уже через минуту должна была появиться у Селистены. Опаздывать к губернатору нельзя.

– Да, плохо. Теперь все знают, что принцесса Брайс Данаан, – Юна сделала упор на слово «принцесса», – позвонила и пригрозила, что Король Осени перестанет поддерживать театр оперы и балета, если руководство театра не признает мой талант!

Последние слова фавна произнесла с горьким сарказмом.

– Ну и что? – прошипела Брайс. – Хоть какая-то польза от моего титула принцессы. Согласна?

– Нет! Ты оказала мне медвежью услугу! – От гнева Юнипера почти кричала в телефон; Брайс начало трясти. – Я всю свою жизнь стремилась стать примой. Ты понимаешь? Всю жизнь! Я трудилась, преодолевала трудности, упорно шла к этому званию. А ты вдруг вмешиваешься и лишаешь меня моих достижений! Ты, а не я и не мой талант становишься причиной моего назначения! Ты становишься центром внимания! Мои достижения не в счет, годы упорного труда и преодоления унижений – тоже. Оказывается, все это лишнее, когда у тебя в подругах фэйская принцесса, сующая нос в чужие дела!

В коридоре негромко прозвонили часы. Брайс ожидал разговор с архангелицей.

– Послушай, у меня назначена встреча, – как можно спокойнее сказала Брайс, хотя от тирады Юниперы ее начало мутить. – Я тебе потом перезвоню. Обещаю. И прости, если я…

– Можешь не трудиться, – огрызнулась Юна.

– Юнипера!

Фавна отключилась.

Брайс сосредоточилась на дыхании. Ей сейчас отчаянно хотелось оказаться в балетном классе Кайры. Немедленно. Пропотеть насквозь, сбросив через движения все, что на нее навалилось, а также проанализировать ураган мыслей, лишивших ее внутреннего равновесия. Но… Она расправила плечи, оттеснив поток обвинений и сознание того, что своим глупым, высокомерным поведением все только испортила…

Она постучалась в дверь кабинета Селистены.

– Войдите, – послышался мелодичный женский голос.

Брайс вошла и учтиво улыбнулась губернатору, словно и не было только что погубленной многолетней дружбы.

– Здравствуйте, ваша светлость, – наклонив голову, произнесла она.

– Здравствуй… ваше высочество, – ответила Селистена.

Брайс едва не вздрогнула. Ее встреча с Селистеной мало чем отличалась от звонка Горгину. Она просила архангелицу о встрече не с Брайс Куинлан, а с фэйской принцессой. Такую просьбу не могла отклонить даже губернатор.

Интересно, как это ей аукнется.

– Пусть я буду для вас принцессой только на время этой встречи, – сказала Брайс и села. – Я пришла с официальной просьбой.

– Насколько понимаю, речь идет об освобождении Ханта Аталара.

Глаза губернатора вспыхнули, но свет в них был каким-то грустным и усталым.

– О временном освобождении, – уточнила Брайс, откидываясь на спинку стула. – Мне известно, что он подвел вас во время праздничной встречи. Знай я, что он так поступит, не стала бы обращаться к нему за помощью. Поэтому вы вполне справедливо его наказали. Не смею сказать ни одного слова против.

Это было враньем, но на губах Селистены появилась легкая улыбка.

– И на какой срок ты просишь его отпустить?

– На завтрашний вечер.

Этого времени хватит, чтобы добраться до Корональных островов, опередив Пиппу Спецос и ее головорезов, а потом вернуться обратно. Они попытаются убедить людей из командования не давать Пиппе свободы действий в применении нового оружия на Вальбаре.

– Мы уже давно планировали съездить в Нидарос. Туда и обратно поедем экспрессом. Это гораздо быстрее, поскольку путь на машине занимает восемь часов в один конец. Я обещала маме, что приеду вместе с Хантом. Дальше откладывать нашу поездку никак нельзя, иначе все шишки посыплются на меня.

Еще одно вранье. Но, судя по широкой улыбке, губернатор купилась на него.

– Ваша мама… настолько грозная?

– Увы, да. А если Хант не поедет со мною, это лишь подкрепит все ее дурные мысли о нем.

– Он ей не нравится?

– Ей не нравится никто из мужчин. По ее мнению, все они недостаточно хороши для меня. Вы даже не представляете, как тяжело мне было в юности ходить на свидания.

– Попробовала бы ты быть архангелицей в небольшом селении, – с искренней улыбкой сказала Селистена.

– Все пугались? – спросила Брайс и тоже улыбнулась.

– Некоторые с воплями убегали прочь.

Брайс засмеялась, одновременно удивляясь, как гладко у нее выходит. Противно, что приходилось врать этой доброй, отзывчивой женщине.

– Насколько понимаю, от приезда Аталара зависит очень многое, – сказала Селистена, заправляя прядку за ухо.

– Да. Конечно, я уже взрослая и не обязана спрашивать у мамы разрешения, с кем мне жить, но… лучше не держать ее в состоянии постоянного напряжения. Одобрение всегда лучше порицания.

– Целиком с тобой согласна, – сказала Селистена, улыбка которой почему-то стала грустной.

Брайс сознавала, что лезет не в свое дело, но все-таки спросила: