Багровая смерть - Лорел Гамильтон

Нолан посмотрел на Эдуарда:

— Не думал, что это так сильно тебя огорчит. Заставляет задуматься, подружились бы мы тогда, если бы я сказал тебе.

— Честно говоря, я не знаю. Тогда мне было не так комфортно с оборотнями, но ты всегда будешь моим Малышом Брайаном, — Последние слова он произнес с прекрасным ирландским акцентом, насколько я могла судить.

Нолан вздохнул и покачал головой.

— Погодите-ка, — вмешался Дев. — Малыш Брайан? Серьезно?

— Я назван в честь моего отца, которого назвали в честь его отца, и так далее. Я терпеть не мог быть Малышом Брайаном.

— «Маленький Брайан» уже звучало бы достаточно скверно, но даже с ирландским акцентом «Малыш Брайан» для ребенка наверняка было пыткой, — сказала я.

Он улыбнулся и поднял глаза:

— Мой отец — Маленький Брайан, дед — Молодой Брайан, а прадед — Старый Брайан, потому что прабабка Хелен велела называть его так после того, как он назвал их сына Брайаном-младшим.

— Это особенно забавно при учете того, что и ты, и твой отец выше деда, — заметил Эдуард.

Нолан рассмеялся:

— Ты был чертовски озадачен, когда я познакомил тебя со своим дедом, Молодым Брайаном, после встречи с моим отцом, Маленьким Брайаном.

Я оживилась. Если Эдуард знал семью Нолана, возможно, тот знал семью Эдуарда.

— Анита, забей, — сказал Эдуард.

— Откуда ты знаешь, что я собиралась сказать? — возмутилась я.

Он улыбнулся мне той улыбкой, которая говорила о том, что он не только видит меня насквозь, но и прекрасно знает, как я горю желанием разгадать тайну личности Теда Форрестера ака Эдуарда.

— Ну блин, — надулась я.

Улыбка Эдуарда стала шире.

Нолан переводил взгляд с Эдуарда на меня:

— Либо тебе стало намного комфортнее с женщинами, либо она действительно твой брат по оружию.

— Мне намного комфортнее с женщинами, чем в то лето, а Анита, ко всему прочему, будет моим шафером на свадьбе.

— А ты — моим, — напомнила я.

— Ага, — сказал он, переключаясь обратно на голос Теда. — Сперва я с тобой постою, потом ты со мной.

— Ага, — сказала я, пытаясь копировать манеру его речи.

— Анита, даже не пытайся изображать акценты, у тебя ни хрена не получается, — сказал он с характерным среднеамериканским выговором, не то техасским, не то оклахомским, не то вайомингским, а спустя секунду его голос вернул себе ледяной тон Эдуарда, который я хорошо знала и любила.

— Он всегда баловался с акцентами. Я приехал с ним домой, и он за неделю начал звучать, как местный. Если бы он не был таким голубоглазым и белобрысым, из него бы вышел отличный агент под прикрытием, — заметил Нолан.

— Контактные линзы и краска для волос решают множество проблем, — ответил Эдуард этим своим вкрадчивым тоном, который заставлял волоски на шее вставать дыбом и напоминал о том, насколько он опасен.

— Ты же не работал на военную разведку, — сказал Нолан.

— Я не говорил, что работал.

И снова этот многозначительный обмен взглядами. Я пока не могла понять, были ли они лучшими друзьями или ненавидели друг друга. Они как будто прыгали туда-сюда в зависимости от того, о чем говорили, или вообще от настроения. Эдуард обычно неплохо держал себя в руках, но Нолан, казалось, обнажал его угрюмо-ублюдочную сторону. Это напоминало семейные посиделки. Прогулка по прошлому из каждого может вытянуть худшие черты.

— Ван Клифу известен твой секрет? — поинтересовался Эдуард.

— Двадцать лет назад он не знал.

— А теперь?

— Он в курсе.

— Он, вероятно, устроил тебе взбучку за то, что ты скрывал.

— Пару лет назад на меня напал вервольф. Я сделал вид, что все из-за этого.

— Если он когда-нибудь узнает, что ты скрывал от него то, чего он так желает… Нолан, он и за меньшее людей скрывал.

— Что ты имеешь в виду, говоря «скрывал»? — спросил Натэниэл.

Я погладила его по бедру:

— Что-то вроде государственных приютов для новообращенных, но более секретных и куда более вечных, чем простая клетка.

— Это недалеко от истины, — согласился Нолан.

— А ты помогал скрывать других оборотней? — спросил Натэниэл.

Нолан просто уставился на него, и это заставило моего мальчика отвернуться. Он посмотрел на меня своими прекрасными глазами, и по ним было видно, что ему это не нравилось. Мне тоже. В последнее время, куда бы я ни отправилась, имя Ван Клифа всплывало постоянно.

— Я охотился на нарушителей по всей Европе. Некоторых нам удалось захватить живыми, — наконец, сознался Нолан.

— И сейчас Ван Клиф преследует ту же цель?

— Если ты про суперсолдат, то да. По этой причине мы оба к нему и попали.

— Я помню, — подтвердил Эдуард.

— Клянусь, напрямую он в этом не участвует, это ирландское правительство хочет иметь свое спецподразделение.

— Ты знаешь, что я сделаю, если ты мне солгал.

— То же самое, что сделаю я.

— Вы двое только что угрожали убить друг друга? — вмешался Натэниэл.

Я снова похлопала его по бедру, успокаивая:

— Забей, — сказала я.

— Мне этого не понять, да?

— Ага, — согласилась я.

— Ага, — присоединился ко мне Никки.

Дев тоже похлопал Натэниэла по бедру:

— Не парься, Натэниэл. Я более мужикастый тип, чем ты, но даже я этого не понимаю.

— Но ты понимаешь? — спросил Натэниэл у меня.

— Ага.

— И Никки?

— Ага.

Он обвел взглядом остальных. Прайд покачал головой, Джейк и Каазим кивнули утвердительно.

— Мы все отказываемся от какой-то части себя, чтобы выполнять эту работу, — подал голос Эдуард.

— Некоторые отказываются от большего, чем другие, — заметил Нолан, и это звучало почти обвинительно.

Они уставились друг на друга, и между ними можно было почти физически почувствовать годы, которые связывали их вместе. Этот парень знал Эдуарда еще с тех времен, когда его нашел Ван Клиф, нашел их обоих для какого-то сверхсекретного задания. Что он с ними сделал? Что такого ужасного произошло, что заставило Эдуарда уйти из армии? Почему лицо Нолана так глубоко изрезано морщинами? Так сказываются двадцать лет работы с Ван Клифом? Я не понятия не имела, но я узнаю. У меня были ключи к истинному прошлому Эдуарда. Я не собиралась упускать эту возможность, если, конечно мне не придется столкнуться с Ван Клифом, чтобы разгадать этот секрет. Любого, кто до такой степени пугал Эдуарда, следовало избегать.

— Ты понятия не имеешь, от чего я отказался, чтобы уйти, — сказал Эдуард.

— А ты не имеешь понятия, от чего отказался я, чтобы остаться.

Они еще с минуту посверлили друг друга взглядами, а потом Эдуард протянул ему руку. Нолан принял ее, а затем обнял Эдуарда, и они держали друг друга в объятиях — не как любовники, а как