Рыцарь - Джин Вулф

В месте брода река оказалась совсем мелкой: тихая спокойная вода едва доставала мне до коленей. Выйдя на противоположный берег, я по возможности насухо вытер ноги ветошью из переметной сумы и снова натянул чулки и сапоги.

– Весной вода поднимается, – пояснила старуха. – Тогда перейти реку можно только здесь. Вы не поможете мне спуститься, сэр?

Я встал с земли.

– На Военной дороге я видел такой глубокий брод, что мы не рискнули форсировать реку верхом из страха, что нас унесет течением. – Я взял старуху обеими руками за талию и снял с жеребца. – Нам пришлось вести своих коней в поводу, а другой рукой каждый держался за стремя соседней лошади, и вода так и кипела вокруг.

– Весной вы бы не перешли реку, сэр. Только великаны.

Я кивнул.

– Теперь я лучше пойду вперед, сэр. Я постараюсь идти побыстрее, коли вы последуете за мной. Вы же не оставите меня, правда? Я хочу, чтобы вы увидели его и поговорили с ним.

– Не оставлю, – сказал я. – Мне нужно расспросить вас обоих насчет дороги в Утгард.

– Вам с вашим конем придется идти довольно медленно, иначе вы опередите меня.

Я кивнул и смотрел старухе вслед, пока она не исчезла в ночной тьме. Потом я тихонько сказал:

– Нам лучше подождать тут пару минуту, Гильф.

– Да.

– Ты видел только одного старика?

– Да. Он хороший. – Гильф на мгновение замялся. – Позволил ему погладить себя по голове.

– Он сильный?

Гильф ненадолго задумался.

– Не такой, как вы.

В отдалении послышался хриплый голос:

– Герда! Герда!

– Уже близко, – пробормотал Гильф.

– Во всяком случае, достаточно близко, чтобы он услышал ее шаги. А мы услышали его голос.

Я взял поводья хромого жеребца.

– Голоден.

– Я тоже, – признался я. – Как ты думаешь, у них найдется немного еды для нас? В доме великана наверняка полно съестного.

– Да.

– А где дом, кстати? Ты видел?

– За холмом.

Я бросил поводья на холку коня и сел в седло.

– Там наверняка есть и овцы, и свиньи, и прочий скот. В худшем случае мы можем украсть овцу или свинью.

Я легонько пришпорил жеребца, и он пошел, прихрамывая, рысью.

– Лук у вас?

Я поднял и показал псу лук и колчан, притороченные к седлу слева.

– А почему ты спрашиваешь?

– Они ослепляют их, – сказал Гильф и побежал впереди.

Склон холма оказался не крутым, а совсем пологим. У самой вершины я остановился, чтобы хорошенько рассмотреть черневшую в отдалении громаду дома, который в лунном свете казался слишком большим и слишком обыкновенным.

– Мы здесь, сэр, – крикнула женщина. – Под деревом.

– Знаю. – Я спешился и повел жеребца в поводу.

– Пес уже здесь, – раздался хриплый мужской голос. – Славный пес.

– Да, славный. – Жалея, что у меня нет фонаря, я предоставил жеребцу щипать сухую траву, коли охота, а сам присоединился к ним. – Я рыцарь из замка Ширвол, отец. Меня зовут сэр Эйбел Благородное Сердце.

– Эйбел, – повторил старик. – Так звали моего брата.

Я кивнул.

– По-моему, хорошее имя.

– Его зовут Бертольд, сэр, – сказал Герда. – Когда мы были молодыми, все звали его Бертольд Храбрый.

Я увидел, как освещенная тонким лунным лучом рука Бертольда Храброго поискала ощупью руку Герды – и нашла.