Сунь Укун — Царь обезьян - У Чэнъэнь

Выслушав Танского монаха, смотрители привели в порядок свои головные уборы, одежду и пояса и как положено приветствовали гостя. Затем они велели слугам привести в порядок помещение для гостей и приготовить постные блюда.

Вскоре слуги принесли несколько блюд с едой. Здесь был белый рис, лапша из белой муки, свежая зелень, бобовый сыр, мучные колобки, сушеные ростки бамбука и древесные грибы муэр.

– У нас есть очаг, чистый котел и хворост. Вы можете сварить себе еду по своему вкусу, – сказали слуги.

Танский монах поблагодарил и обратился к ним с вопросом:

– Скажите, почтенные, не находится ли сейчас правитель вашей страны в своей тронной зале?

– Наш повелитель – десять тысяч лет ему царствовать – давно уже не являлся во дворец и не устраивал приема, – ответил слуга, – но сегодня как раз благоприятный день, и владыка призвал к себе гражданских и военных сановников, чтобы обсудить с ними воззвание к народу. Так что воспользуйтесь случаем и поспешите во дворец.

– Сунь Укун! – сказал тут Танский монах. – Вы здесь пока приготовьте еду, а я отправлюсь во дворец и обменяю дорожное свидетельство. Как только вернусь, мы поедим и отправимся в путь.

И вот Танский монах облачился в рясу и отправился на прием к правителю.

Довольно скоро он достиг дворца, называемого Башня пяти фениксов. Великолепие его и красоту трудно описать словами. Сюаньцзан подошел к главным воротам и попросил начальника дворцовой стражи доложить правителю о том, что Танский монах, который идет на Запад за священными книгами, просит принять его.

Услышав, что пришел Танский монах, правитель очень обрадовался и промолвил:

– Мы давно страдаем недугом и не появлялись во дворце. И надо же было случиться, что как раз сегодня, когда мы явились в тронную залу, чтобы составить воззвание к народу с призывом найти лекаря, пожаловал сей высокопочтенный монах в нашу столицу!

Он тотчас повелел пригласить монаха во дворец. Танский монах вошел в тронную залу, низко поклонился и пал ниц перед троном. Правитель выразил желание принять почетного гостя в золотой зале и велел приготовить угощение. Танский монах поблагодарил за милость и предъявил свое дорожное свидетельство.

Правитель прочел его и очень обрадовался.

– Благочестивый наставник! – молвил он. – Не скажешь ли, сколько было справедливых правителей ныне царствующей династии Тан? Сколько мудрых сановников? Хотелось бы также узнать о ныне правящем Танском владыке, болел ли он, и если болел, то как удалось ему избавиться от недуга? Как отправил он тебя в дальний путь через горы и реки за священными книгами?

Танский монах поднялся, сложил ладони и стал рассказывать:

– Там, на родине моей, – начал он, —

Три первопредка-владыки

очертили страны пределы,

Следом – пять императоров

высокий закон утвердили.

Великие Шунь и Яо

власть получили от Неба,

Мудростью Юя и Тана

покой был дарован народу.

Шесть княжеств, соединившись,

империю Цинь создали,

Владычество дома Ханей

длилось долгие годы,

И вновь разразилась смута,

династии быстро сменялись,

Пока не воссел на троне

нынешний наш владыка.

Народ он сумел успокоить,

правит достойно и мудро,

Но однажды у врат Чанъани

ужасный дракон объявился.

Чудовище было коварно —

тучи заколдовало,

И дождь благодатный больше

землю не орошает.

Воцарились засуха, голод

силою чар драконьих,

И тут император мудрый

во сне увидел дракона.

Раскаялся в злодеяньях

дракон пред ликом владыки.

Утром призвал император

в покои свои министра,

Долго с ним совещался,

как вдруг задремал советник.

И сразу ему приснился

тот же дракон вероломный,

И министр, обуянный гневом,

мечом зарубил дракона,

Не ведая, что Сын Неба

дракона уже простил.

При этих словах правитель Пурпурного царства вдруг застонал и спросил:

– Благочестивый наставник! Из какой же страны был тот мудрый советник?

– Он еще при покойном государе состоял главным советником, – отвечал Танский монах. – Фамилия его Вэй, имя Чжэн. Он умеет гадать по звездам, знает геомантию и считается главной опорой государя в установлении порядка и спокойствия во всей империи. За то, что он во сне совершил казнь над драконом из реки Цзинхэ, тот подал посмертную жалобу в подземное царство, в которой обвинил нашего государя в том, что он не сдержал своего обещания и вместо того, чтобы помиловать дракона, казнил его. После этого наш государь занемог и почувствовал свою близкую кончину. Тогда Вэй Чжэн написал послание, вручил его государю и попросил передать судье загробного мира Цую. Вскоре Танский владыка скончался, но через три дня ожил. Это чудо произошло благодаря Вэй Чжэну, который в своем послании побудил загробного судью подделать цифру, и таким образом нашему императору продлили жизнь еще на двадцать лет. В благодарность государь и отправил меня, бедного монаха, в далекий путь, чтобы я посетил многие страны, поклонился основателю учения Будде Сакьямуни и получил у него священные книги Трех сокровищниц, излагающие основы Великого учения, дабы избавиться от страданий и вознестись на Небо…

Правитель Пурпурного царства вновь застонал, печально вздохнул и сказал:

– Вот уж поистине Небом ниспосланная династия великого государства, в котором правит настоящий владыка, и ему служат мудрые слуги-советники! А я вот давно болею, но нет среди моих советников ни одного, кто помог бы мне!

Танский монах украдкой взглянул на правителя и заметил, что лицо у него желтое, изможденное, что с виду он немощен и телом и духом.

В это время появился слуга и доложил, что трапеза готова.

– Приготовьте в зале Ароматов два места рядом, – распорядился правитель, – я хочу поесть вместе с благочестивым наставником.

Танский монах поблагодарил и последовал за правителем к столу.

Тем временем Сунь Укун велел Шасэну вскипятить чай, сварить рис и приготовить постные блюда.

– Чай и рис – дело нехитрое, – отвечал Шасэн, – а вот с овощами потруднее. Чтобы хорошо приготовить их, нужны масло, соль, соя, уксус.

– У меня есть немного денег, – сказал Сунь Укун, – сейчас мы с Чжу Бацзе сбегаем на базар и купим что нужно.

Привратники у ворот сказали им, куда надо идти, и они, взявшись за руки, пошли в указанном направлении. Они прошли уже несколько чайных и кабачков, но так ничего и не купили. Наконец Чжу Бацзе не вытерпел и сказал: