На руинах - Галина Тер-Микаэлян

— Нашли твою бабу у ручья, — встав напротив старика, закричал Женя, решив сделать последнюю попытку расшевелить равнодушно взиравшего на него Гаджиева, — если не скажешь, где ключ, и тебя, и ее подвесим за ноги.

Рустэм все также смотрел прямо перед собой холодным и ко всему безразличным взглядом.

— Бесполезно, — негромко заметил Коля, — он не соображает. Прикончи его на всякий случай и топаем отсюда.

— А ключ?

— Ключа не будет — погрузим сейф в машину и уезжаем. Найдем где-нибудь сварочный аппарат, я, может быть, сумею его разрезать. Где правление?

— Здесь рядом. Ладно, пошли.

Выстрел в упор опрокинул стул, тело Рустэма рухнуло на пол. В правление они вошли, без особого труда выломав дверь, но с сейфом пришлось повозиться — тащить вдвоем тяжелый железный ящик было нелегко, в багажник он не поместился. С трудом удалось впихнуть его на заднее сидение «волги». Возле клуба притормозили — огляделись и прислушались. Открытую дверь раскачивали налетавшие порывы ветра, она методично и равнодушно поскрипывала. Неожиданно Коле послышался стон.

— Слышишь? Кто-то живой.

Лицо Жени выразило тревогу.

— Нужно проверить, — сказал он и полез из машины, Коля последовал за ним и, высоко подняв фонарь, осветил помещение.

Они медленно двигались по широкому клубному залу мимо неподвижно распластанных тел. Если Жене казалось, что кто-то шевельнулся, он выстрелом в голову добивал жертву. У самой двери тусклый свет фонаря упал на широко открытый мертвый глаз Васи.

— А где Зойка? — внезапно спросил Коля. — Она упала где-то здесь, у двери.

— Давай, еще посмотрим. Черт, смотри — след тянется, уползла. Нужно ее догнать.

Зойка ползла, оставляя за собой кровавый след. Пуля, пробившая ей грудь, не задела жизненно важных органов, хотя кровотечение было сильным. К счастью ей удалось достигнуть моста до того, как ее оставили последние силы. Цепляясь за перила, она попробовала приподняться, и в этот миг в глаза ей ударил свет фар. Он шел с противоположной стороны пропасти, и в угасающем сознании девушки мелькнуло:

«Это не они, они сзади».

— Помогите! — в ушах ее зазвенело от собственного голоса, хотя в действительности он прозвучал еле слышно.

— Кто здесь? — над Зойкой темным пятном качнулось лица склонившегося человека. — Девушка?

Свет фонаря скользнул по мертвенно бледному лицу, потом переместился на залитую кровью грудь.

— Они… убили, — губы Зойки едва шевелились, — всех убили, у них… пистолеты.

— Да она же ранена. Кто? — и, поскольку она уже не могла говорить, человек торопливо спросил: — Это Евгений Муромцев?

Зойка сумела лишь слабо кивнуть, а потом все померкло, и последнее, что она услышала, было:

«В больницу, а пока надо остановить кровотечение, перетяни ей грудь».

Подъехав к мосту, Женя притормозил, фонарем освещая землю и пытаясь разглядеть Зойку, но тут с трех сторон вспыхнули огни, и до ужаса знакомый голос громко произнес:

— Не пытайтесь сопротивляться, Евгений, вас трое или двое, а нас намного больше, и мы лучше вооружены. Выходите из машины, мы ждем.

От света фар нескольких машин сразу стало светло, и Женя увидел автомобиль, стоявший поперек моста и перекрывавший ему дорогу. Коля выругался.

— Что будем делать, — спросил он, — сдаемся?

— Смысл? — Женя пожал плечами и неожиданно беспечным тоном добавил: — Если здесь не подстрелят, то на суде «вышку» дадут. Попробую прорваться.

Рванув с места машину, он врезался в преграждавший ему дорогу пустой автомобиль и, протащив его несколько метров, проехал мост. План его был прост: сразу за мостом притормозить и подать чуть назад, чтобы избавиться от смятого пустого автомобиля. Потом резко свернуть влево, и мчаться по дороге, огибая скалу.

Увы, все испортил огромный железный сейф — при резком торможении «волги» сила инерции бросила его вперед, тяжелая махина всей своей массой ударила по спинке переднего сидения, оглушив водителя. «Волга», врезавшись в скалу, перевернулась, Коля погиб мгновенно, что же касается Жени, то сейф, отплясав свой последний танец, навалился на него сверху, сломав позвоночник.

Когда подоспевшие Самсонов и его люди общими усилиями подняли сейф, Женя лежал неподвижно. Его попробовали осторожно повернуть, и он пронзительно закричал от пронзившей спину острой боли. Ног и всей нижней части тела словно не существовало, и ему, Евгению Муромцеву, чья семья почти сплошь состояла из медиков, даже без консультации хирурга стало ясно, что с ним произошло. Неожиданно его затуманенный страданием взгляд скрестился со взглядом Самсонова.

— Позвоночник сломан, — с трудом прошептал он, — убейте меня, умоляю!

Бровь бизнесмена взлетела вверх, по губам его скользнула кривая усмешка.

— Зачем же? — холодно проговорил он, глядя на искаженное отчаянием лицо лежавшего на земле Жени. — Раз ты так сильно хотел жить — живи.