Игра - Фарит Маратович Ахмеджанов

Ну, а потом случилась встреча с колдуном… я вам о ней рассказывал. Это и определило характер моих поисков.

Стальф смотрел прямо перед собой.

— Но как вы определили, что посох — магический? И откуда вы знали, что с ним нужно делать?

Это уже напоминало допрос. Савон подобрался. Остальные тоже.

— Движения я подсмотрел у колдуна, которого встретил давно. А посох… его же оставил тот колдун, который… за которым мы гонимся. Я просто сопоставил это и попытался сделать то же самое. Не получилось, но… как ни странно, к тому времени, когда вы обратили на это внимание — это уже вошло в мою привычку.

— Привычку, — эхом откликнулся старик. Подумал еще о чем-то, потом сказал. — А что еще вы знаете о магии и ее приемах? Вот недавно вы говорили о молниях и так далее…

— Я много не знаю, — начал было Савон, но Стальф нетерпеливо оборвал его.

— Меня интересует вот что — как это делает колдун? Тот, за которым мы гонимся. Он не вращает посох — хотя этот посох и был с ним с самого начала. Хотя и мы и тот, о котором вы говорите — это делали.

— Если честно, то для меня самого это загадка, — ответил Савон. Он тоскливо оглядел друзей — те молчали, отводя взгляд. Приходилось отдуваться самому.

— Посох вводит человека в состояние, в котором он может воспринимать энергии мира и управлять ими, — сказал Стальф. — Но — не каждого человека. И при этом есть еще и возможность делать все это без посоха. Поразительное разнообразие.

— Может, у него есть посох? — осмелился вступить в разговор Раин.

Стальф повернулся к нему.

— Что это значит? У него нет посоха!

— Я к тому, что посох — это же просто предмет, который помогает почувствовать энергию и определенным образом воспринять ее. Может быть, есть какой-нибудь другой предмет, который позволяет это делать? И он достаточно мал, чтобы мы его не видели.

Стальф кивнул.

— Блестящая мысль. Это позволяет ответить на многие вопросы. Благодарю вас.

Он слегка поклонился и дальше шел молча. Остальные тоже молчали.

— Э-э, — минут через десять осмелился прервать молчание Феликс. — А можете ли вы припомнить, чтобы в каких-то старых книгах, историях, и так далее… в общем, чтобы там описывались проявления, сходные с тем, что мы… что вы видите и чувствуете?

Стальф некоторое время шел, опустив голову — будто не слышал вопроса. Но потом ответил.

— Все последнее время я только и делаю, что вспоминаю. Есть свидетельства, которые можно представить таковыми. Например, одного из спутников великого короля Элессара, Гэндальфа, молва называет магом. Правда доподлинно неизвестно ни одно его магическое деяние. И сражался он также, как и все — мечом, и иногда — словом. Просто его слово подчас было сильнее меча.

— Хмм… а его противник? Саурон Черный?

— То же самое. Он не кидал огненных шаров. Он действовал ложью и лестью, развращал целые народы.

— А правда, что он жил много тысяч лет? — спросил Калей.

— Никто не может жить столько, — ответил Стальф. — Слухи про себя такие он распускал, и прожил, видимо, и впрямь немало. Но не тысячу лет, конечно.

Жаль, что неизвестно точное время его рождения. Было бы интересно составить его гороскоп.

— Ну, задним числом гороскоп можно сделать сколь угодно точным… — заметил Феликс.

— Гороскоп никогда не бывает точным, ведь люди обладают свободой воли, — отчеканил Стальф. — Наша судьба — это лабиринт, и мы вольны сами выбирать в нем повороты. А гороскоп — это карта. Саурон Черный вышел из самого темного из всех возможных выходов лабиринта своей судьбы. Какой путь мог привести его туда — вот что мне интересно.

— А если бы вы вычисляли его возраст и выяснили, что ему десять тысяч лет? — спросил Феликс.

— Я понял, на что вы намекаете, — рассмеялся Стальф. — Нет, это вряд ли. Ошибка в вашем возрасте легко объяснима. Мы ведь проводили опыт вблизи моего дома. А моя коллекция минералов… могла повлиять на результат самым непредсказуемым образом. Особенно в таком, требующем исключительной тонкости деле. Так что, скорее всего, это моя собственная ошибка.

— Может, тогда мы повторим опыт?

— Да, если у вас есть такое желание.

Феликс, тем не менее, не сдавался.

— Но ведь помимо Великой войны были и другие войны! К тому же меня, например, поразила тактика гномов — они явно знают, что делать с огненными шарами. Как только колдун начал их кидать, они мгновенно рассредоточились!

Стальф посмотрел на него с удивлением.

— Естественно, они знают, как спасаться от огненных шаров. Ведь это их изобретение. Ими заряжают катапульты, поджигают и бросают в неприятеля.

Феликс выглядел так, будто его чем-то огрели. Калей хихикнул.

— Так все просто. Чего ты у Фоли-то не спросил?

— Возвращаясь к тому, что мне хотелось бы узнать, — сказал Стальф. — Кое о чем я догадался и так, но мне интересен вот какой вопрос. В той традиции, что добралась до вас, что-то было об основах? Какая энергия, направление ее, как ею управлять и так далее?

— Нет, к сожалению ничего.

— Понятно, — сказал Стальф. Некоторое время он молча шел рядом с ними, словно ожидал вопросов. Не дождался и постепенно отстал.

Дорога шла по все той же равнине — разве что деревьев на ней стало побольше и росли они уже не поодиночке, а группами, временами сливаясь в небольшие рощицы. Раин заметил, что земля под рощами как бы приподнималась — не сильно, но заметно. Он обратил на это внимание остальных, но никто не придал этому особого значения. У всех были свои заботы — Феликс и Савон шли, каждый о чем-то напряженно думая, а Калей временами останавливался, чтобы подновить карту.

— Наносить на нее, кроме дороги, нечего, — бурчал он. — Разве что рощи эти. А ну как их вырубят.

Дорога тем временем меняла направление — сначала постепенно, а потом все сильнее и заметнее становился поворот к Востоку. Впереди уже отчетливо синели зубчатые скалы, поворот дороги недвусмысленно говорил о том, что скоро они выйдут к плато.

— Два дня пути, примерно, — ответил Калей на вопрос о расстояниях. — Заметь, кстати, налево посмотришь — ни за что не догадаться, что там овраги и деревья бьются. Где-то вдали — заросшие холмы и все. Ничего не видать.

Пирон гнал их вперед весь день, под предлогом того, что вчера был день отдыха. Возражения, что мол большая часть отряда была в разведке и