По слову Блистательного Дома - Эльберд Гаглоев

Горацио конт Флери

Конт довольно улыбался. Атака удалась. Наглецы шли, не ожидая сопротивления. Они успели наклонить копья, но у напавших было преимущество, они наступали сверху. И когда белый клин, ударив в рогоглазых, опрокинул первый ряд, конт, стоявший во главе своих, восьмисторонним замахом срубил два длинных копья, затем развалил головы их владельцев. И неожиданно для себя оказался перед Сатарой. Она вскинула было меч, но промедлила, узнав любимого. Конт с силой отбросил ее себе за спину, ударил шлемом в забрало стоявшего рядом с ней воина. Теснота. И прыжком вернулся за надежную стену щитов, лишь там обнаружив, что так и не застегнутый шлем свалился. Клин медленно пятился. Конт сорвал шлем с уже кем-то обезоруженной невесты и вдруг увидел глаза. Не виноватые, не обиженные. Счастливые!

– Сатара, – туром взревело над строем рогоглазых.

Жайрат из Дома Зеленой Стены

Сознание еще не успело воспринять случившееся. А руки привычно приподняли арбалет, чтобы выстрел прошел чуть навесом. Прямо в щиты стрелять не имело смысла, и поющая стрела взмыла вверх, указывая цель десятку.

Горацио конт Флери

Улыбающиеся пухлые губы вдруг вздрогнули. Удивленно. И Сатара стала падать. Горацио подхватил ее. Поймал ставшую вдруг заваливаться голову и ощутил пальцами теплеющую прохладу несуразной плоской стрелы. Сознанием воина он все понял. В груди встал жесткий ком, и удар стрелы в горло молодой конт воспринял как избавление. Секунды еще они стояли, обнявшие друг друга. А потом стали падать.

Збых яр Флери, лидер гоарда

По доспехам сыпануло, лидер оглядел гоард. Все целы. И вдруг обернулся на отчаянное:

– Збых!

Его конт и так и не ставшая контессой падали, пробитые стрелами. Ерема, младший телохранитель конта, пытался удержать их, но по тому, сколь мягко опускались тела, опытный лидер понял. Бесполезно.

– Отход, – скомандовал он, желая сберечь хотя бы жизнь мальчишек.

– Командуй атаку, Збых.

– Кто сказал?

Не разобрать.

– Не позорь нас.

– Дурачье, – бормотнул лидер. На узкой лестнице у гоарда был шанс. Маленький. Но был. В широких коридорах замка вряд ли. – Атаку.

Жайрат из Дома Зеленой Стены

Что творилось там, наверху, разобрать было трудно. Но после удара стрелами шатнувшийся было назад белый клин уперся и вновь атаковал. Атаковал неистово.

– Конт! – Эхо отражалось от стен, и белый клин рвался вниз, к воротам.

– Конт! – И валились роголазые воины от ударов белых воителей.

– Конт! – И клунг отступал.

И, отступая, подставил-таки упрямый белый клин под удар арбалетчиц.

Запела стрела и, пролетев меж ступнями, впилась в ногу одного из чужих. Тот покачнулся, щит его гульнул, и тяжелое копье, обрадовавшись увиденной щели в обороне, пробило кольчугу и нырнуло в мягкое тело. А стрелы били и били.

Збых яр Флери, лидер гоарда

Копье осталось где-то там, внизу, когда после удара арбалетчиц клин утерял свою жесткую плотность и рассыпался. Щит пробил чей-то протазан, и Збых швырнул рогоглазому в голову эту уже ненужную теперь дверь, и тот рухнул с немалой высоты. Теперь Збых рубился бастардом и дагой, так и не пожелав сменить верный меч на положенную Уставом Белой Пехоты секиру. Наверное, благодаря этому и был до сих пор жив. С ним осталось четверо. Остальные полегли на этой самой лестнице, собрав богатую свиту для конта и его жены в посмертье.

Меч становился все тяжелее, и все чаще по кольчуге скрежетали чужие мечи.

Последний противник, свирепо глянув на Збыха, легко поменялся местом со щитоносцем. Перестраивались рогоглазые прекрасно, вовремя меняя усталых бойцов. Збыху менять уже было некого.

– Малый клин, – скомандовал лидер, ожидая очередной атаки ощетинившейся копьями стены щитов. Сколько времени прошло с начала боя? Минута, две, три? Кто знал.

Жайрат из Дома Зеленой Стены

Пешцы выстроили стену щитов. Белых осталось совсем мало. Но израненные, в окровавленных, изодранных белых мантиях, отступать они не собирались. Хорошие воины. И стоят хорошо. В блестящих еще доспехах. На фоне темно-синих стен.

Жайрат спустила воющую стрелу, и уже не только ее десяток, но и два других швырнули свистящую смерть в упрямый клин. В воздух взлетели кровавые ошметки, и светлого строя не стало. И по останкам павших, мерно и грозно, в глубь Замка пошла щитоносная пехота.

Арбалетчица вдруг резко крутанулась на месте, учуяв кожей недобрый прицеливающийся взгляд, известный, хорошо известный, и успела заметить в темно-синем мраке одного из балконов одетую в синее фигуру. Следующее, что она успела увидеть, это оголовье стрелы. Стремительно приближающееся оголовье. Лютая боль пронзила глаз, и голова, показалось, лопнула.

А в распахнутые резные врата текла и текла река воинов.

Тивас

Когда Саин успел из этих удальцов создать отряд, умеющий биться вместе, Тивас так и не понял. Но когда неистовая троица оказалась почти в полном окружении, из-за опрокинутого стола поднялись Баргул и Хамыц. Сергей Идонгович видел, как стреляют и Хушшар, и воины Зеленой Лига. Эти били по-другому. Быстро, часто и точно. Не прошло и минуты, а десяток рогоглазых, отброшенных страшными ударами, уже валялся на полу. Остальные, только что уверенно наседавшие, угрюмо пятились от яростной троицы, нанесшей им серьезнейший урон.

– Сюда, побратим, – ласково проговорил Хамыц.

Быстро оглянувшись, Саин что-то сказал, и все трое так же настороженно отступили к импровизированному форту.

– Эй, рогатые, девок своих не выпускайте. Убью, – белозубо улыбаясь проговорил Хамыц. Прошитые насквозь кирасы и шлемы были очень ярким подтверждением его словам.

– Хамыц, брат мой, а как ты лук приволок? – стряхнув кровь с клинка, полюбопытствовал Саин.

– Ха! Хозяйки помогли.

Барышни сидели здесь же, за перевернутым столом. И побледневшие, напуганными отнюдь не выглядели.

Саин

Пора было из этого зала убираться. С моей точки зрения, здесь становилось чересчур весело. Рубка кругом свистела веселая, но вот результат? Сплоченному отряду рогоглазых противостояли хотя и умелые, но разобщенные воины, не имеющие общего руководства. Слева от нас гоарды двух лордов, подкрепленные тройкой рудокопов, упрятав за спины дам, мрачно рубились с рогоглазыми, которым никак не удавалось отлипнуть от вязких противников, чтобы дать возможность вступить в дело арбалетчицам. Те, конечно, лезли в драку, но несколько лежащих на полу фигур серьезно охладили их пыл. По высунувшимся из-за щитоносных рядов очень точно лупили из пращей пузатенькие коротышки. А одетые в шафрановые одежды гибкие ребята, казалось, никогда не истощат запасы метательных ножей.