Люди огня - Олег Волховский

Допросил арестованных. Осторожно, без спецсредств. Это прояснило ситуацию. Все они принадлежали к различным сектам и частенько очень не любили друг друга. «Ах, эти! Да у нас нет с ними молитвенного общения!» Понятно. Похоже, что и обычного общения нет. Если связной Терезы и передал информацию, то только своим. Свои и ушли, бросив остальных на милость Эммануила. Жаль! Я был уверен, что она бы предупредила всех. По крайней мере тех, кого знала.

Ситуация нравилась мне все меньше и меньше. Но и эти люди тоже. Я не люблю сектантства.

После истечения суток я прождал еще часов пять. На всякий случай. Марк смотрел на меня с усмешкой.

— Может, хватит резину тянуть? — наконец сказал он.

Я вздохнул:

— Да, Марк, давай. Одна сотая миллиграмма на литр.

— Это уж как получится.

Газ действует быстро. За считаные минуты. На поверхности стали появляться люди: в слезах, с красными лицами, задыхающиеся от кашля. Некоторых рвало.

Я сжал губы. Я заставил себя смотреть. Им оказывали первую помощь, давали кислород, отводили к машинам «Скорой помощи».

— Перестраховщик! — ворчал Марк. — У них минут через пятнадцать все пройдет.

— А побочное действие? — я перевел взгляд на Эфраима.

— Правильно, правильно. Лучше перестраховаться.

Пятьдесят три человека пришлось отвезти в больницы. Остальных — по тюрьмам. Всего более двухсот человек за полчаса. Мало? Или много?

Солдатам приказали надеть противогазы и спуститься в пещеры. Я торопился. Доза зависит не только от концентрации, но и от экспозиции. В таком состоянии из пещер можно и не выйти.

Вначале все шло хорошо. Вытащили еще человек десять. Живых.

— Много там народу? — спросил я.

— Почти никого нет.

Я вздохнул.

Эфраим не разделял моего оптимизма:

— В пещерах несколько уровней.

Около шести вечера нашли первые трупы. Двое: мужчина и женщина.

— Место неудачное, — пояснил Эфраим. — Вещество тяжёлое, скапливается в таких углублениях.

В половине седьмого солдаты спустились на нижний уровень.

Хлорпикрин в несколько раз тяжелее воздуха и на нижний уровень должен проникать очень эффективно. Но система имеет трехмерную геометрию. Что, если спуск, а потом подъем?

На нижнем уровне прошли коридор и два зала, потом был этот самый подъем и третий зал. Там солдат встретили выстрелы.

Идиоты! Я уж надеялся обойтись малой кровью.

Полегло полотряда. Марк приказал отступать.

Мне стало ясно: второго акта не избежать.

Ночью я написал отчет Эммануилу и сел ждать ответа. Господь был оперативен и зол. В Америке дела шли неплохо. Накануне пала Парагвайская республика, орден иезуитов был окончательно уничтожен. Эммануил стал полновластным Господином Мира.

— Хватит с ними нянчиться. Закачайте туда что-нибудь серьезное, чтобы никто не вышел! Кто не со Мною, тот против Меня! — он цитировал Евангелие от Матфея. К месту.

Утром я зашел к Марку и положил распечатку ему на стол. Было шесть утра. Я все равно не спал, но мой друг был уже одет и вполне в форме.

Бросил взгляд на письмо Эммануила, выглянул за дверь, крикнул кому-то:

— Позови Ефима!

Ефимом у него назывался Эфраим Вейцман. Оба вояки вполне сработались, несмотря на нелюбовь Марка к евреям.

Минут через десять мы втроем склонились над очередными таблицами. Точнее, склонился я. Мои помощники и так ориентировались в этих вопросах.

Я ткнул пальцем в клетку с надписью «VX». Эта гадость привлекла меня в основном наличием антидота и вроде как легкой смертью, ежели таковой не поспеет вовремя.

Марк посмотрел на мой палец. Скептически.

— Петр, ты подумай немножко.

— А что?

— Вещь современная, конечно. Но нам не подходит. Тяжелый он, как сволочь. Будет та же история, что с хлорпикрином.

Я посмотрел на формулу и прикинул молекулярную массу. За сто. У воздуха — двадцать девять. Марк был совершенно прав.

— Здесь антидот есть, — вздохнул я. — Атропин.

— Петр, ну какой атропин! VX убивает минут за десять, а потом мы будем несколько часов ждать, пока осядет. При больших концентрациях против него противогазы не помогают. Здесь гробы надо готовить, а не атропин.

Я перевел взгляд на Эфраима.

— V-газы стойкие, — сообщил тот. — Будет заражение местности.

— Угу! — подхватил Марк. — Мы здесь все загадим.

— А что ты предлагаешь?

— Смотри сюда!

— Цианид водорода?

— Синильная кислота. Позапрошлый век, но то, что надо. Легкое, подвижное и антидоты есть, если так уж хочется.

— И нестойкое, — подхватил Эфраим. — Здесь же кибуц.

— Кибуц в любом случае надо эвакуировать. Хрен его знает, куда ветер подует.

Цианиды прочно ассоциировались у меня с детективными романами. Герой пьет отравленное вино и умирает, не допив бокала.

— А как оно убивает?

— Ну-у, — протянул Марк. — Остановка дыхания.

Я отобрал у него таблицу.

«Блокирует дыхательный фермент цитохромоксидазу и вызывает кислородное голодание тканей. При острых отравлениях наблюдается раздражение слизистых оболочек, слабость, головокружение, тошнота, рвота. Затем — редкое глубокое дыхание, мучительная одышка, наступает замедление и остановка дыхания».

— Это все равно, что их всех повесить, — заявил я. — Точнее, неудачно повесить, когда человек умирает не от перелома шейных позвонков, а от удушья.

— А что ты хотел! Петр, легких смертей не бывает.

— Я бы вообще не хотел!

— Оно понятно, — сказал Марк. — Я бы тоже не хотел. Я бы тоже поломался, если бы они не положили наших ребят, А теперь я закачаю отравой все их норы сверху донизу, и никто меня не остановит.

Понятно. «Наши ребята!» Для Марка — это все. Это фатально.

— Ну и закачивай!

— Угу! Так я считаю, что приказ получен?

Я проигнорировал его и повернулся к Эфраиму.

— Это были мои люди, — сказал он.

— Ладно. Два голоса против одного. — Я развел руками. Хотя, честно говоря, я их умыл.

— Пошли, Ефим, — сказал Марк. — Надо готовить операцию.

— Подождите!

Они обернулись.