Зло из прошлого - Шеннон Мессенджер

– Фестиваль нужно отменить! – послышался чей-то голос.

В толпе, собравшейся у них дома, уже так давно перешли на крик, что разобрать, кто что говорит, стало решительно невозможно.

Как только они вернулись в Хэвенфилд, мистер Форкл созвал руководство «Чёрного лебедя», пригласил двенадцать старейшин, Алдена, Люцию, Орема Вакера, а также Грейди и Эдалин и всех телохранителей Софи.

Пока он это организовывал, Софи связалась с друзьями и пригласила их тоже, кроме Мареллы. Поскольку без участия Совета не обойтись, разумнее было умолчать о Марелле и обо всём, что касается пирокинетики. Мистер Форкл даже решил не упоминать о требованиях Финтана, понимая, что это вызовет множество вопросов.

Когда будет решено, как быть с фестивалем, Софи всё собиралась рассказать Марелле, позволив ей самой решать, как поступить. Но прениям, казалось, не было конца, особенно после очередного возгласа: «Фестиваль отменить невозможно!»

Спорщики разделились на два лагеря.

Одни, назовём их «За отмену фестиваля», твердили о том, что если его не отменить, под угрозой окажутся тысячи жизней, а у Незримых появится возможность одержать очередную громкую победу.

Другие, так называемые «Противники отмены фестиваля», предъявляли целый ряд возражений: от «мы даже не уверены, что Финтан говорит правду» до «возможно, это наш шанс наконец остановить Незримых» с примесью «отменив фестиваль, распишемся в неспособности защитить свой народ».

Причём состав групп менялся с каждой секундой.

Даже Софи металась туда-сюда в надежде, вдруг подвернётся случай поймать всех Незримых, не рискуя ничьей жизнью.

Уверенность была лишь в том, что Люция себя ведёт подозрительно спокойно. И во время очередного всплеска эмоций спорщиков Софи воспользовалась моментом и подошла к окну, через которое та смотрела на пастбище аликорнов.

– Не пора ли вам рассказать правду о связи с Весперой? – шёпотом спросила она.

Люция закатила глаза.

– Я уже всё рассказала, и то же самое повторила вашему надутому предводителю, когда он явился ко мне домой с расспросами о том, что вы обещали хранить в тайне.

– Я…

Люция подняла руку.

– Знаю, вы не работаете в одиночку. Но я работаю. Поэтому мои связи с Весперой ограничивались лишь обсуждениями её разработок для маскировки городов, что потребовало привлечения фотокинетика для воплощения, поэтому заявлять, что они украдены, было бы абсурдно.

– Тогда с чего вдруг она на вас взъелась? – возразила Софи.

– Откуда мне знать? Она явно неуравновешенная особа, хотя, честно говоря, я вовсе не убеждена, что она на мне зациклилась. Слову маньяка-пирокинетика вряд ли можно верить. Особенно с учётом наших прежних столкновений с Финтаном. – Люция оглянулась, проверяя, не подслушивает ли кто, и Софи засмотрелась на её заострённые уши, удивляясь, как тесен был мир тысячи лет назад. Судя по словам Люции, теснее некуда. – Один из пятерых пирокинетиков, которые погибли во время необдуманной демонстрации Финтаном Вечного пламени, был моим близким другом. Поэтому я активно выступала за запрет способности. Возможно, Финтан хочет свести счёты. Очернить моё имя связью с теми ужасами, что они выдумали с Весперой, опорочить настолько туманными обвинениями, что их невозможно опровергнуть предметно.

Софи вздохнула.

Логика тех, кому она не особо доверяла, уже начинала действовать Софи на нервы, особенно из-за того, что они противоречили друг другу.

Но от вопросов никуда не деться.

– А что такое «наследие Вакеров»?

– Понятия не имею, – ответила Люция. – Обычно наследие многогранно, к тому же описывается посторонними, а не теми, кому досталось. Всё равно что я спрошу вас, в чём заключается наследие Лунного жаворонка.

Справедливо, ничего не скажешь.

– Хорошо. А как бы его определила Веспера?

Люция пожала плечами.

– Можно только гадать. Вы просите меня строить предположения о том, как едва знакомая мне беглянка с подмоченной репутацией определила бы роль моего семейства в нашем обществе. Могу лишь сказать, что, вероятно, она нас недолюбливает. Преступники обычно презирают законопослушных.

– А вы на стороне закона или сами по себе?

– Этот вопрос с таким же успехом можно адресовать и вам, не так ли? – Люция склонилась ближе. – Скажите, Софи, сколько у вас тайн от Совета? Наверняка больше, чем у меня.

И опять она верно подметила.

Настолько верно, что Софи была готова сдаться и переключиться на неутихающие дебаты, как вдруг её осенило…

– А как же вылупление? – прошептала она. – Оно происходит во время затмения?

– Фактически на следующее утро, – уточнила Люция. – Но затмение всегда его стимулирует. А что?

– Так ведь и Фестиваль Небожителей тоже проводится во время затмения.

Люция покачала головой.

– Это совпадение.

– Не нравятся мне эти совпадения.

– Мне тоже. Но это не значит, что их не существует. Сын не в курсе того, что вам, а из-за вас и вашему ордену, стало известно о моих владениях, а эту традицию, что переросла в фестиваль, завёл именно он.

– Вы не рассказывали Орему?

– Никому не рассказывала. Повторяю: я работаю в одиночку и больше это обсуждать не намерена. Впрочем, задумайтесь вот о чём. Фестиваль никогда не проводился поблизости от улья. А в этом году ещё дальше, чем обычно, что тоже совпадение. Просто на Радужных горах наблюдать полное затмение будет лучше всего.