Дети Велеса - Андрей Расторгуев

Снова приходилось рубить отросшие ветки, рискуя привлечь шумом нежить. Но вопреки опасениям Стаса, их игнорировали. Возможно, волколаки разбрелись, уйдя к Черепу, чтобы по его зову влиться в армию тёмных сил, или потянулись к погосту Волха, решив завербоваться на альтернативную службу. Так или иначе, но ни дружественные, ни враждебно настроенные оборотни не попадались.

В какой-то момент за хрустом веток Стас различил едва уловимый звон. Поначалу не придал этому значения, решив, что звенит в ушах, но по мере продвижения необычный звук усиливался, и вскоре стали отчётливо слышны методичные удары кузнечного молота о наковальню. Прямо за лесом, через который шли, находилось уничтоженное подворье Ставра. Неужели там кто-то поселился? Другой кузнец?

Насколько знал Стас, руины, особенно те, где людей постигла жуткая смерть и где обитают призраки неупокоенных мертвецов, заново никто не занимал. Так и стояли они заброшенными, постепенно разрушаясь до основания. Потому-то и удивили его доносившиеся звуки кузнечной работы. Спеша разобраться с этими странностями, Стас подстегнул коня, заставляя того прибавить шаг.

На открывшемся взору пепелище ничего не изменилось, лишь одиноко стоящая воротная арка была перекошена чуть сильнее, потихоньку клонясь к земле. Нет, здесь определённо никто не обосновался. Никаких новых следов. А удары молота, ставшие довольно громкими, вырывались прямо из тёмного провала в кургане, под которым погребена кузница вместе с телом Ставра. Там кто-то работал!

Всадники молча стояли перед входом в курган, обмениваясь недоуменными взглядами. По всему выходило, что придётся опять лезть под землю. И делать это, по-видимому, опять Стасу, раз он и открыл вход в курган. Что ж, так тому и быть. Чувствуя решимость седока, Лумумба сам подошёл к провалу и встал боком. Мысленно поблагодарив коня, Пыреев спешился и нырнул в прохладный зёв подземелья. Снова, как и в прошлый раз он пробирался в кромешной тьме, нащупывая стену рукой, пока не увидел освещённый прямоугольник входа. Варяг спокойно висел на поясе, не подавая сигналов тревоги, и Пырёв смело ступил в задымлённое помещение.

Обстановка внутри отличалась от того беспорядка, который он застал здесь в прошлый раз. Земляной пол целиком очищен от рухнувших головешек, наковальня плотно сидит на новом идеально круглом чурбане, а рядом с ней возвышается освещённая пламенем кузнечного горна хорошо узнаваемая кряжистая фигура Ставра, не так давно погибшего в огне. Кому ж еще хозяйничать в вотчине мертвеца, если не самому мертвецу. Именно он порождал те самые звуки звенящего металла, высоко вздымая могучий молот и с присущей ему силой ударяя по наковальне, на которой держал зажатую в голой руке раскалённую заготовку меча, не опасаясь получить серьёзные ожоги. А что ему сделается, он же призрак. Однако выкованное оружие было вполне настоящим. Вдоль стен в несколько рядов стояли мечи, лежали сваленные кучами кольчуги, шлемы и наконечники для копий, стрел и сулиц.

Стас поднял один из мечей, подержал в руке. Добротный клинок изящной формы, какие во множестве делал Ставр ещё при жизни, но этот, кажется, был железным. Да, здесь всё, включая доспехи, выковано из обычного железа – металла, разрушительного для любой магии. Глядя на весь этот арсенал, Пырёв не удержался и присвистнул.

«Здравствуй, Стас, – тут же раздался в голове знакомый голос. Сам кузнец при этом продолжал размахивать молотом, выбивая искры из пышущего жаром металла, – Знаю, на битву идёшь страшную. Вот подсобить решил. Только ты уж пришли к моей кузне мастеров посноровистей, что древки делают для копий и оружия метательного. Да помощников им подыщи, чтобы всё энто к Трепутивлю свезли для войска. До зимы я вас полностью в бронь одену и оружием обеспечу. Не сомневайся, добра энтого вдосталь будет. Мне тут разные духи помогают: Альвы с Лесовиками дерево с углём тащат, Болотники торф, а железом горные Гмуры снабжают. Всем миром на вас трудимся, потому победить вы должны. Иди, делай, как я сказал, да не являйся уж боле ко мне. Бог даст, упокоюсь я, когда всё уляжется, а пока зло с восхода идёт, можешь целиком на меня рассчитывать. Варяг мой тебе послужит ещё. Ступай уж, не мешкай».

Так и приходится общаться с призраками. Сплошной монолог вместо диалога. А что делать, разговоры с ними заводить себе дороже. Ставр это знает, потому и не требует ответов, а только сам всё высказывает. Одностороннее общение получается. Единственное, чем Пырёв мог отблагодарить кузнеца, это глубоко поклониться ему до земли, показывая свою признательность за всё, что тот сделал и ещё сделает. Удары по наковальне прекратились, лязг металла сменился почти такой же звенящей тишиной. Выпрямив спину, Стас встретил пристальный взгляд призрака, наполненный печалью и гордостью одновременно, а ещё – надеждой. Глаза просили: «Постарайся выжить». Молча кивнул: «Выживу», – и развернулся кругом, направляясь к выходу…

Суматошье, куда они скоро прибыли, жило вполне обыденной повседневной жизнью. Солнце стояло довольно высоко, люди мирно трудились на полях, а про наступавшую армию нежити если и знали, то старались не думать. Пока не пришла зима, а нежить ещё не подкатила к стенам, угроза казалась мнимой. В резиденции посадника тоже было тихо, но стоявшие на часах дружинники бдительность не теряли. Въехавших в город троих покрытых толстым слоем дорожной пыли всадников дважды останавливали, расспрашивая, кто такие, откуда и куда следуют. После второго раза начальник поста выделил им одного из своих стражников для сопровождения прямиком в посадские апартаменты, и то лишь потому, что узнал Стаса, помня его кулачный бой с великаном Усыней.

Гостеприимный Яромир был более сдержан, чем раньше. Его осунувшееся лицо и начавшие припухать глаза выдавали напряжение, в котором пребывал этот человек последние несколько суток. Наверняка недосыпал, а то и недоедал, с головой уйдя в подготовку города к предстоящей войне. Посадник с порога, не давая гостям отдышаться, набросился с расспросами:

– Вы уже от Кощея? В Трепутивель скачете? – Получив утвердительный ответ, едва не кинулся их обнимать. – Родненькие вы мои, выручайте! Мне до Князя некого с известиями послать, все люди заняты. У меня даже дружинники на полях работают. Спешно собираем хлеб, чтобы мужики со спокойной душой уйти могли…

– Куда это мужики твои собрались? – удивлённо поднял брови Михайлик.

– Ах, да, – спохватился местный глава, – вы же ничего не знаете. Давеча Князь разослал повсюду гонцов с распоряжением войско большое под Трепутивлем собирать, всю имеющуюся броню с оружием туда везти. Дескать, с восхода несметное число нежити надвигается. Я почти всю дружину к нему отослал, мирян из охотников, лесорубов, торгового и прочего люда тоже отправил. Остались только те, кто с землёю связан, да и то в спешке жнут, чтобы амбары заполнить, закончить быстрее и тоже к войску податься. Помогаем всем, чем только можем. Ни одного человека не могу от дела оторвать. Вести Князю не шлю с тех пор, как последний обоз с дружинниками отправил. И он гонцов не засылает. Уж неделя минула. Костерит меня Великий, небось, на чём свет стоит. Петрик должен часть своей дружины из Пограничной Крепости в Трепутивлель снарядить. Я всё ждал их, чтобы с ними весточку передать, но чего-то запаздывают они. Так что вас ко мне сам бог послал.