Портрет моего мужа - Екатерина Лесина

Не те.

Я закрыла глаза. Открыла.

Пошевелила пальцами. И попыталась сесть. Все же боли не было, а раз так... сесть получилось, правда, далеко не сразу, но я всегда отличалась редкостным упрямством.

Голова закружилась.

Ничего. Пройдет.

Прошло.

А я получила возможность осмотреться. Комната, в которой я оказалась, была невелика. Большую часть ее занимала кровать. Помимо ее имелись комод с зеркалом и шкаф с резными дверцами.

Окно.

Витраж.

Светлый ковер, на который ложились разноцветные пятна солнца. Пара светильников, правда, погасших. И длинный шнур, который покачивался у кровати, словно приглашая дернуть.

Я и дернула.

Тишина.

И пустота. Ощущение одиночества, но не тревожного, а скорее уютного. Я потрогала бахрому на балдахине. Вздохнула. И что дальше? Ждать, когда кто-либо соизволит проверить, жива ли я вообще или самой искать выход?

Дверь вон, виднеется и даже, возможно, окажется не заперта, но...

...она отворилась, что характерно, беззвучно, впуская незнакомого мне господина. Был он высок, худ и ужасающе сутул. Светлые волосы топорщились, а на некрасивом лице застыло выражение величайшего недоумения. Господин подслеповато сощурился и сказал:

- Вы встали.

- Села, - уточнила я, потому что вставать вот так сразу было бы неразумно.

Он поморщился и достал из кармана лорнет на цепочке.

- Вам рано.

- Мне хорошо. Где я?

Почему-то место ощущалось как незнакомое.

- Забытый остров, - он в два шага преодолел расстояние, нас разделявшее, и вытянул палец, ткнув мне в лоб. Палец был холодным и, кажется, немного липким. Но я не отшатнулась, чем заслужила благосклонный кивок. - У вас истощение. Нервное. Я пропишу капли.

- Спасибо.

Целители, как я помнила, в принципе существа довольно-таки специфические, впрочем, они полагали таковыми остальных.

- Пожалуйста.

- А... скажите... Кирис и остальные...

- Стабильно тяжелое состояние, но прогноз положительный, - он шевельнул длинными пальцами. - Юноша в целом скорее здоров, хотя есть сомнения в стабильности психики. А вот юная леди проявляет редкостное упорство в нежелании возвращаться. Подобное иногда бывает.

Это он... о Руте?

Стало быть, она выжила?

Йонас тоже, но здесь я не знала, стоит ли радоваться.

- Вам расскажут. Лежите. Завтра можно встать. Послезавтра - выйти из комнаты. Настоятельно рекомендую избегать нервных потрясений и стрессовых ситуаций. И не пользоваться силой как минимум пару месяцев. Ваши энергоконтуры пришлось подвергнуть принудительной стабилизации. Необходимо время, чтобы рисунок закрепился.

Я кивнула.

- И лекарства. Некоторые пациенты, - целитель произнес это с явным неодобрением, - проявляют отвратительное небрежение рекомендациям специалиста, чем причиняют ущерб собственному здоровью.

- Я... постараюсь.

- Постарайтесь.

И он ушел, оставив меня одну, правда, дверь, кажется, не запирал. И теоретически, сугубо теоретически, если у меня получится до нее добраться, то я где-то окажусь...

...на Забытом острове, который сам по себе был легендой.

Клочок земли, окруженный скалами.

Кольца рифов.

И тайные проходы, известные лишь избранным.

Острые пики гор, ставшие преградой и для воздушных кораблей. Дикие ветра и нестабильное энергетическое поле. Идеальное место, чтобы хранить государственные тайны, в каком бы виде они ни прибывали.

...поговаривали о подземельях.

И еще о тварях, их населяющих. О камерах-одиночках и безумных узниках, многие из которых были виновны лишь в том, что узнали нечто, чего знать не следовало бы. Или просто вызвали неудовольствие Его величества.

А еще о секретных лабораториях.

Запрещенных исследованиях.

И ученых, раз и навсегда ушедших от мира, ибо знали они слишком много, чтобы запереть это знание обычной клятвой крови.

Я повела плечами, пытаясь избавиться от нехорошего предчувствия. А дверь вновь открылась. На сей раз визитер мне был известен.

- Привет, - сказал Корн, который выглядел постаревшим, а еще помятым и усталым. - Мне сказали, что ты пришла в себя.

- Привет.

Я подтянула одеяло и бросила косой взгляд в зеркало. Красавица... на лбу отцветал синяк, ниже алела длинная царапина, и еще пара - на шее. Бритый череп радовал взгляд нессиметричными буграми и длинной нитью заживающей раны, перехваченной темными нитками.

- Так надо было. Отрастут, - смутившись, произнес Корн.

Я кивнула.

Конечно, куда денутся. Заодно и шрам скроют. И... подозреваю, что сбритые волосы - это наименьшая из моих проблем.

- Как ты?

- Странно, - ответила я честно, спуская ноги с кровати. - Нет, не плохо. И не больно. И вообще... странно...

Корн кивнул и приподнял полу камзола, велев кому-то:

- Вылезай.

И на пол рухнул металлический ком, правда, кувыркнувшись, приземлился на восемь конечностей. Замер, растопырив тончайшие нити волосков... оставшихся. Часть сенсоров оплавилась, еще часть сняло вместе с броней. Пострадала правая третья конечность, лишившись сегмента.

Выбило пару кристаллов визуализатора.

Но это мелочи...

- Мои отказались браться за починку, - сказал Корн, присаживаясь на край кровати. - Но с удовольствием глянули бы на чертежи...

- На Ольсе остались.

- И расчеты...

- Тоже.

Этна довольно шустро вскарабкалась на постель и тонко засвистела.

- А...

- К сожалению, твой супруг не пережил катастрофу. И не смотри так. Я бы, конечно, не упустил случая, но... его нафаршировало стеклом, а потом и огонь прошелся...

- Но это...

- Мы провели с дюжину экспертиз, включая те, которые используют вытяжку из костного мозга. Это он. Да и тело, конечно, пострадало, но не сказать, чтобы вовсе до неузнаваемости.

Я вдова.

Я закрыла глаза, пытаясь понять, что ощущаю.

Облегчение?

Пожалуй.

А еще страх. Слабый такой подспудный страх, что Мару и на сей раз удалось всех обмануть. Он ведь способный. А что, если он разгадал мой план? Что, если предвидел все... что, если...

- Он мертв, - повторил Корн, взяв меня за руку. - Тело в стазис-камере. Мне подумалось, ты сама захочешь взглянуть. И провести пару тестов.