Крылья - Юрий Нестеренко

— У нас к тебе просьба, — продолжала инопланетянка. — Доктор Джек Ли хочет осмотреть тебя. Это не больно и не опасно, но займет некоторое время.

— Ладно, — пожала плечами я. — Куда идти?

— Тебе покажут стрелки на стенах. Действительно, две подвижные светящиеся стрелки возникли по обеим сторонам двери, тыкаясь в ее края. Я направилась туда, не останавливаясь, — уже привыкла к тому, что двери здесь открываются сами, стоит только приблизиться. Бегущие по стенам стрелки проводили меня по коридору, затем по лестнице вниз, потом по короткому полукруглому туннелю и вывели наверх. Я поняла, что дома пришельцев соединены подземными ходами. Зачем? Неужели не проще пройти полсотни локтей поверху? Долбить туннели в толще этого скалистого острова — должно быть, то еще удовольствие… Впрочем, я уже догадывалась, что они делали это не кирками. Уже одна дорога к причалу была тому подтверждением.

В комнате, куда привели меня стрелки, не было ни лесов, ни морей; от стен исходил ровный белый свет, не оставлявший теней. Там была кушетка, просунутая сквозь широкое кольцо, какое-то узкое седло, соединенное рамой с ручками, шкаф с огоньками и другие странные предметы.

За столом возле шкафа сидел доктор Ли; я узнала его, это был один из желтолицых, которые были в лодке, когда меня подобрали. Перед ним стояло нечто вроде небольшой картины в тонкой рамке; оно было обращено ко мне обратной стороной, но я догадалась, что изображение на этой «картине» такое же подвижное, как и на стенах.

Пришелец встал, отодвинул какую-то дверцу в шкафу и протянул мне стакан:

— Выпей это.

— Что это? — Я подозрительно смотрела на бесцветную жидкость.

— Неважно. Это не опасно.

Я вдруг почувствовала раздражение.

— Вам, может, и неважно, потому что не вам это пить! Не буду, пока не объясните, что это и зачем!

Он удивленно поднял редкие брови, потом пожал плечами:

— Ты все равно не поймешь.

— А я все-таки попробую, — ядовито ответила я.

— Ну хорошо. Это нанозоль. В этой жидкости плавают наномашины, столь мелкие, что ты их не видишь. Когда ты ее выпьешь, они разойдутся с кровотоком по всему телу… Инъекция сработала бы быстрее, но ведь лучше пить, чем колоться, не так ли? — Он вдруг коротко рассмеялся, словно это был какой-то каламбур. — Ну вот, разойдутся' и будут посылать сигналы о состоянии твоего организма, которые считают сканеры. Потом, сделав свое дело, они выйдут из тела… естественным путем.

Некоторые слова я не поняла, но идею уловила. И не сказать, чтобы мысль о множестве крохотных чужеродных механизмов, свободно путешествующих внутри моего тела, показалась мне привлекательной.

— Внутри любого из нас — миллиарды наномашин, — добавил Ли, уловив мои сомнения. — Но у тебя и твоих соплеменников они природные, это вирусы. Среди них, между прочим, хватает и по-настоящему опасных, которые вызвали бы болезнь, если бы не иммунная система, непрерывно с ними борющаяся. А в наших телах постоянно обитают искусственные наномашины — нанохилеры. Они — наши друзья, они следят за нашим здоровьем лучше, чем естественная иммунная система. Но те, что в этом стакане, — проще, они ничего не будут менять в твоем организме, просто передадут информацию и покинут тело.

— А вы уже делали это с другими аньйо? — Сомнения не оставляли меня. — Может, то, что годится для вас, не подходит для нас?

— Делали, не волнуйся. Нанозонды инертны и не провоцируют иммунную реакцию. Пей.

В конце концов, он знал больше, чем я. И если пришельцы хотели бы причинить мне вред, у них и без того было полно возможностей. Я выпила, тщетно пытаясь ощутить в безвкусной жидкости какие-нибудь крупинки.

— Теперь раздевайся и ложись на кушетку.

Я подчинилась и улеглась на живот. Доктор Ли снова вскинул брови, потом сообразил:

— Ах да, тебе, должно быть, неудобно лежать на спине. Ну хорошо, так даже лучше. Теперь подождем некоторое время.

Через несколько минут кольцо, окружавшее кушетку, ожило и медленно поехало сначала от головы к ногам, затем в обратном направлении.

— Ну что ж, Эйольта, основные показатели у тебя примерно соответствуют видовой норме, — сообщил доктор, глядя на свою «картину». — Чуть ниже температура, пульс более редкий и глубокий… Оно и понятно, крылья увеличивают общую протяженность кровеносной системы и теплоотдачу. Генетический анализ будет готов позже, а теперь посмотрим картину под нагрузкой.

И мне пришлось бежать на месте по перематывающейся под ногами ленте, крутить педали, сидя в седле, растягивать пружины, а главное, махать крыльями всеми мыслимыми способами. А вокруг меня на спустившихся с потолка щупальцах с заинтересованным видом висели, как я поняла, те самые «сканеры». Взлететь я, конечно, по-прежнему не могла, даже когда махала изо всех сил, но волны воздуха по лаборатории гоняла изрядные, так что у доктора в первый же миг улетел его дисплей — таково было настоящее название «картины», — и ему пришлось использовать для этой тонкой легкой пластины специальный крепеж, применяемый, как он пояснил с усмешкой, в сейсмически опасных районах.

Наконец его любопытство было утолено, и я, разгоряченная, присела на край кушетки, обмахиваясь крыльями. Ли мурлыкал какую-то песенку, изучая то, что показывал ему дисплей.

— Ну что там, доктор? — потеряла терпение я.

— А? Все, ты можешь идти.

— Я имею в виду — вы нашли, что не так с моими крыльями?

— Не так? О, они в превосходном состоянии. Если, конечно, не считать патологией сам факт их наличия…

Ну вот, и он туда же!

— В определенном смысле тебе исключительно повезло, Эйольта, — таких, как ты, должно быть, один на сто миллионов… Кости, суставы, мышцы — все полностью функционально, никаких признаков дегенерации!

— Тогда почему я не могу летать?

— Ты опять задаешь вопрос, слишком сложный для твоего уровня развития.

Черт, его снобизм начинал меня утомлять! Я не виновата, что родилась в мире, где не умеют строить звездные корабли!

— Не могу же я в двух словах объяснить тебе аэродинамическую теорию, тем более что это не моя специализация. Если кратко, то аньйо, как и люди, — доктор указал на себя, — слишком тяжелы для самостоятельного полета. Самый крупный из летающих ящеров Земли имел крылья восьмиметрового размаха и при этом вместе с ними весил вдвое меньше человека. Тебе понадобились бы крылья размахом в двадцать метров… Это примерно сорок пять локтей. Точнее, для вашей гравитации чуть меньше, но порядок цифр тот же.

Я попыталась представить себе подобное. Нет, конечно, жить с такими крыльями было бы совершенно невозможно. Да и вряд ли природа вообще может создать такое. Какие нужны мышцы, чтобы махать крыльями по два десятка локтей каждое? Какое сердце, чтобы снабжать их кровью?! И сколько все это будет весить?