Крылья - Юрий Нестеренко

— Но у меня почти получилось лететь, когда я спрыгнула с обрыва, — попыталась я возразить.

— Да, за счет набранной в падении скорости. Твоих крыльев достаточно, чтобы круто планировать с большой высоты — не более. Притом при приземлении либо вертикальная, либо горизонтальная скорость всегда будет слишком велика.

Что ж, должно быть, он был прав, хоть это была и «не его специализация». Но и Валерия, и Ли говорили, что на их Земле сила тяжести больше, чем на нашей. Значит, есть и миры, где она меньше? И тогда это все объясняет! Вот почему мои крылатые предки, прилетев на нашу Землю, лишились способности летать. И пусть люди — это не они, но мысль, скользнувшая по краю сознания при разговоре с Валерией, теперь вернулась — раз они летают между звезд, они могут знать, где моя настоящая родина! И, может быть, они согласятся отвезти меня туда!

Стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, я спросила об этом Ли.

— Нет никакой «планеты крылатых», — ответил он будничным тоном, словно сообщал о погоде, а не разрушал мечту всей моей жизни.

— Откуда вы знаете?! — взвилась я. — Даже если вы там не были, это еще не значит, что ее нет! Вы что, облетели всю Вселенную?

— Нет, но я знаю твой генетический код. — Он повернул ко мне дисплей, по которому бежали ряды неизвестных мне символов. — Он на 99,2% совпадает с генокодом вйофна.

— И что это значит? — спросила я. Слово «генетический» было мне в новинку.

— То, что твоими предками, как, впрочем, и всех остальных аньйо, были не мифические пришельцы, а вйофны. Точно так же, как предками людей были обезьяны — есть у нас такие животные, правда, бескрылые.

— Ну, знаете! — вскипела я. — Не надо считать меня совсем-то дикой! Это только северные дикари, да и то не все, верят в сказки о происхождении аньйо от животных!

Ли весело расхохотался. Я понимала, что он не старается специально меня унизить, просто ему смешно, и все же ненавидела его в эту минуту.

— Воистину развитие идет по спирали, — смеялся он. — Конечно, представления тотемистских культур о животных-предках достаточно далеки от научной эволюционной теории, и все же эти дикари куда ближе к истине, чем ваши современные академики! — Он посерьезнел. — Хочешь, я расскажу тебе, как все было на самом деле?

— Зачем, я же все равно не пойму, — передразнила его я.

— Ладно, не обижайся. — Он, кажется, впервые сообразил, что его слова могут быть обидными. Выйдя из-за своего стола, он подошел и сел на кушетку рядом со мной. — Серьезно, Эйольта, я не такой плохой. Просто у нас на Земле давно не придается большое значение эмоциям, а я биолог, а не этнограф. В общем, у нас, конечно, очень мало археологических данных, но в целом нетрудно понять, как протекала эволюция вашего вида. Несколько миллионов лет назад…

— Сколько?! Разве всей Вселенной не сто тысяч лет?

— Вселенной многие миллиарды, Эйольта, но если мы будем углубляться еще и в космологию, то никогда не закончим. Так вот, миллионы лет назад в результате мутации среди вйофнов появились более крупные особи. Конечно, они были гораздо меньше аньйо, но крупнее своих сородичей, а значит, и сильнее. Это давало им преимущество, они чаще побеждали в брачных поединках и чаще оставляли потомство. Среди их детей, в свою очередь, преимущество тоже получали самые большие и сильные. Развитие, таким образом, пошло в сторону увеличения размера — это вообще довольно частая эволюционная стратегия. Крылья тоже увеличивались, но практически линейно, в лучшем случае квадратично, а нагрузка на них, вместе с объемом и массой, росла в третьей степени… Так что крупные вйофны летали все хуже и в итоге не смогли конкурировать со своими мелкими сородичами. Поэтому экологическая ниша летающих млекопитающих осталась за последними, ставшими предками современных вйофнов. Насколько мы можем судить, они мало изменились с тех времен… А у крупных вйофнов не осталось другого выхода, кроме как спуститься на землю и осваивать новую для себя среду обитания. Чтобы противостоять наземным хищникам, им пришлось и дальше наращивать размеры, так что в итоге они полностью утратили способность к полету. Крылья стали не нужны и со временем атрофировались, так же, как и перепонки на ногах. В то же время одного лишь размера было недостаточно, чтобы защититься от наземных опасностей. Одни хищники были крупнее, другие нападали стаями. Поэтому выживать стали не самые большие и сильные вйофны, а самые хитрые, додумавшиеся до координации действий с сородичами и изготовления орудий… Так развивался разум, так появились аньйо.

— А откуда же берутся крылатые?

— Атавизм, — пожал плечами Ли, — случайная мутация, активизирующая гены животных предков. У людей такое тоже бывало. Рождались, например, хвостатые или сплошь покрытые шерстью…

Я вспомнила старуху в зверинце.

— Правда, обычно атавистичные органы имеют яркие признаки вырождения. Уменьшенные размеры, вместо костей — хрящи или вовсе жировая ткань… Крылья большинства ваших крылатых тоже таковы. Твой случай практически уникален, — добавил доктор.

— Значит, правы те, кто считает нас неполноценными, — угрюмо процедила я. — Мы всего лишь полуживотные.

— Конечно же, нет! — возмутился Ли. — Животным человека, и не только человека, делает недостаток мозгов, а вовсе не избыток конечностей.

Это он, конечно, хорошо сказал… но как бы вы себя чувствовали после крушения мечты, которая вела вас через полмира? Я молча оделась и направилась к двери.

— Ладно, доктор, — обернулась я на пороге, — спасибо, что раскрыли мне глаза.

— Лучше знать, чем тешить себя несбыточной фантазией, верно?

— Да… наверное.

Я вышла в коридор. Стрелок не было. Дорогу я, правда, помнила, но возвращаться в спальню не хотелось. Что мне там делать?

— Я хочу выйти на улицу, — громко сказала я, не особо надеясь на понимание.

Однако стрелки поняли, запульсировали, проводили меня в коридор с чуть наклонной стеной и сошлись на двери, которая на сей раз открылась лишь тогда, когда я до нее дотронулась. Она вела наружу. Когда я вышла, то с удивлением обнаружила, что оказалась за пределами ограды поселка — лаборатория доктора Ли располагалась в одном из внешних куполов.

Был уже довольно поздний вечер. Поселок вместе со всей восточной частью острова лежал в тени горбатой спины Зуграха, но скалы континента, с которых я прыгнула, пока еще медно краснели в закатных лучах. Над скалами виднелся голубой серпик Лийи, почти горизонтальный в этих широтах, словно некая небесная чаша. Сухая каменистая почва еще дышала впитанным задень жаром, но в воздухе уже ощущалась прохлада близкой ночи.

Я спустилась по тропинке, прошла по причалу и уселась на его дальнем конце, свесив ноги над водой. Машинально отметила, что уровень ее тот же, что и утром, хотя тогда был отлив, а сейчас начинался прилив. Как видно, эти решетчатые сваи были не просто сваями, они могли поднимать и опускать причал… Небо постепенно темнело, и вот уже на востоке зажглись Глаза Твурков. И вовсе они не похожи на настоящие глаза твурков, подумала я…