Королевские клетки - Илья Ганин

— Аристократия это, конечно, очень важно — вернула ему шпильку Лилиан. — Вот только кушать что-то надо.

— Вы знаете, что он разорил минимум два благородных семейства?

— То есть у него есть земли на продажу? Спасибо, что сказали.

— Вам все равно? Не боитесь, что моего влияния не хватит, вас прикрыть?

— Давайте отложим обсуждение дел?

Ехидство мужа радовало, но, к сожалению, просветления шли только периодами. Впрочем, все оставалось не замеченным публикой — и Лиля как-то поуспокоилась.

К Лилиан и Джеррисону подходили постоянно. Ей страшно не нравилось состояние Джесса, но сделать пока было ничего нельзя.

— Ваше Сиятельство — прошептал сзади лейтенант. — Тут только к трем людям столько же народу прет говорить, сколько к Вам!!

— А ты как думал? — сквозь улыбку прошипела Лиля. — Полковник наш — командир почитай всего сухопутного войска. Свекровь моя — хозяйка приема, воспитательница принцесс. Да и я тут кое-что заработала за пару лет, так что замечают.

— "Кое-что"?..

— Вы как, Ваше Сиятельство?

— Какая разница? — их полковник "держал лицо", но спокойствия ей это не добавило. Вот он сейчас с тоски и страха выкинет что-нибудь…

От продолжения ее спасло объявление:

— Его Величество Король Ричард Первый!!! Их Высочества, Анджелина и Джолиэтт!

Зал затих — мужчины склонились, женщины присели в реверансе. Итак, Его Величество… Лиля вглядывалась в человека, который теперь определял жизнь сотен тысяч людей и ее собственную.

Единственный в зале мужчина с покрытой головой (берет с дорогим пером и алмазной заколкой), в бархатном камзоле с бриллиантовыми подвесками на лентах, телесных чулках и башмаках с бантами. Але Скороленок стало бы смешно — Лилиан Иртон смешно не было совсем. Блондин с грустными серо-зелеными глазами — как стало видно, когда Его Величество подошел поближе. Стройный, довольно высокий. Шел он небыстро, милостиво улыбаясь собравшимся, у некоторых людей задерживался на пару слов. Руки. Руки было видно хорошо — и она обратила внимание, что это руки очень ухоженные — но принадлежащие отнюдь не белоручке. Однако… А ведь он близкий друг Джеррисона Иртона. По самой Лиле взгляд его скользнул спокойно, а вот на Джеррисоне — задержался. Что-то Его Величество, похоже, заметил.

За братом солидно и старательно шли принцессы. В платьях Дома Мариэль, спасибо свекрови. Впрочем, девушки не ударили в грязь лицом — платья были, на вкус Лили, получше подавляющего большинства собравшихся, даже с детскими комплектами украшений. Замыкала ромб сама вдовствующая графиня Иртон. Она прикрыла глаза — мол, вижу. Принцессы заулыбались, но руками помахать не решились.

Король же, разумеется, не был ограничен этикетом никак.

— Граф Иртон, Наш конетабль.

— Ваше Величество, — прозвучал в приглушенном фоне вполне уверенный голос Джеррисона. — Мы с супругой восхищены приемом.

— Мы видим, "Лебединое сердце" снова сверкает на радость и удивление всем нам, вместе с вашей красотой, мадам. — Лиля присела в реверансе. — Но предполагали Мы, граф, что увидим с вами двух офицеров?

— Ваше Величество, они здесь. Позвольте представить: мой лейтенант разведки, Дефо Тавер, Ваше Величество.

— Не тот ли лейтенант… — Король сделал паузу

— Именно тот, Ваше Величество. — подтвердил Джесс, оставив двор в неведении.

— Лэйр Тавер, думается, у Нас найдется для вас не одно поручение.

— Рад служить Вашему Величеству!

— … и мой офицер-лекарь, Лилиан-Мариэлла, графиня Иртон.

Зал ахнул.

— Так-так-так. Графиня, так это вашими стараниями полк, и ранее отличный, стал стоить трех любых других?

Вокруг как-то резко стало тихо.

— Сложно оценить, Ваше Величество. Максимум моих заслуг — просто дала им такую возможность. Ваши полки быстро учатся, и цена полка — больше цена его командира, как говорили мне сведущие люди.

— А небоевые потери?

Среди послов началось некое шевеление.

— Ваше Величество, полагаю я своим недалеким женским разумением, что если нет боев — почему же солдаты должны умирать? Я лишь исполнила долг жены графа.

— Поговаривают, что нет Вашим лекарским умениям границ.

— Только Альдонай всемогущ, Ваше Величество. Я же делаю то, что в моих скромных силах…

— Пока есть в королевстве Нашем такие семьи — нет причин нам беспокоиться сверх меры о будущности Нашей. Ну, а прочие дела Мы обсудим с вами, граф и графиня, особо. Веселитесь, господа. Мы рады приветствовать вас тут.

В нарушение порядка — впрочем, ребенку простительно — принцесса Джолиэтт почти солидно подошла к ней. Скрывая улыбку, Лиля сделала реверанс. Принцесса воспользовалась оказавшимся поблизости ухом и прошептала туда новость, которой просто невозможно было не поделиться:

— А у меня теперь корова есть! Пятнистая!

— Большая?

— Ага! Настоящая! С ушами!!!

— Да ты что?! Потом покажешь? — сказала Лилиан, и сунула ребенку специально сделанную пару цветных карамелей. — Это облизывают. С сестрицей-то поделись…

Ребенок хихикнул и быстренько пристроился назад в свиту брата, изволившего говорить с комендантом Лавери.

— Ну, один человек нам точно рад. — вдруг заметил Джеррисон. — Вы сделали прекрасное знакомство, мадам.

— Это точно. — согласилась Лиля. — Хорошие девочки.

— Только это не самое долгое знакомство.

— Ну и что? Они мне нравятся.

Король поднялся на возвышение, принцессы остались внизу. Из-за трона выступил низенький плотный пожилой военный — Лилиан была готова поклясться, что это сержант! — и подал королю открытый ящик. Король отдал берет, надел корону и, взяв скипетр, встал перед троном. С поклоном, сержант закрыл ящик и встал чуть в стороне.

— Любезные Наши подданные.

В зале наступила полная тишина.

— Прибыв в столицу, обнаружили Мы, что дела отца Нашего, милостью Альдоная и стараниями людей Наших пребывают в порядке и движении надлежащем. К тому сообщим, что границы державы Нашей спокойны, войска в порядке, казна наполняема. Буде случится некое волнение, как мы видели, готовы слуги и вассалы Наши привести области к порядку и повиновению безотлагательно. В том видим Мы залог успешного будущего державы и молим Альдоная о милостях его…

Лиля как-то вдруг осознала, что присутствует на самом настоящем историческом событии — тронной речи нового короля.

— … в делах и трудах народ Наш добился великих успехов. Верим Мы, что всемерно споспешествуя тем трудам, охраняя спокойствие и благоденствие народа Нашего, с должным смирением можем надеяться на правление долгое, славное миром, законом, урожаями тучными, прибылями и делами великими как в пределах державы Нашей, так и за ними — до самых краев мира. В том и полагаем Мы вас опорой и рукой Нашей…